Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Постой, постой! Письмо? — Ну, я не знаю, письмо-не письмо, что-то писал, да так усердно! — И куда все это делось? Написанное. — Не знаю, — девушка горестно вздохнула. Но я постарался выдернуть ее из душевного омута, засыпав вопросами: — Точно не знаешь? Не отправил? Не видела ты, чтобы в конверт запаковал? — Да нет же! Честно говоря, я тогда и внимания не обратила. Ну пишет и пишет! А теперь-то думаю: это же неспроста! Ведь… — Ведь он что-то хотел сказать! Поведать письменно. Так? Похоже на то. Меня слегка залихорадило — в хорошем смысле. От азарта, от предчувствия близкой развязки. — Похоже, — кивнула она. — Вообще, знаешь, я ведь уже отвыкла от родного дома, три года в общаге… — Ты это к чему? — Да к тому, что забыла кое-какие отцовскиеповадки. Надо же! Вот опять только сейчас вспомнила: он это делал, когда что-то обдумывал. Привычка такая. — Стоп! С этого места подробнее: у Ипполита Семеновича есть привычка думать письменно, если я правильно понял? — Можно и так сказать. Если сильно задумается, может сесть и писать. Как бы помогает себе. Чиркает, перечеркивает. Если честно, пишет безграмотно, но это понятно, образование у него… — Ну, это понятно, — кивнул я, вспомнив слова Кондратьева о войне. Мы уже почти дошли. Вечер быстро подступал к ограде коттеджного участка, погрузил в полумрак кусты вишни и смородины, и запах вечернего сада, позднего лета овевал нас. Аэлита забренчала связкой ключей, отыскивая нужный: — Где же он?.. А, вот. Мы ступили на крыльцо. Девушка открыла дверь: — Проходи. Есть хочешь? — Не откажусь, — скромно молвил я. — Сейчас разогрею. Котлеты, картошка жареная — годится? — Вполне, — я скинул туфли, прошел в дом, где ощущался уютный, теплый дух хорошего, здорового жилья. Уютно. Хозяйка порхнула в кухню, загремела посудой. Зашумела газовая плита. Я же решил с места в карьер взяться за дело. — Аэлита! — Да? — Где отец где писал этот трактат? — Да вот в той комнате, — она указала взглядом. — Можно сказать, это его рабочий кабинет. — Я посмотрю с твоего позволения? — Ты думаешь найти эту запись? — Как минимум попробовать надо. Она размышляла несколько секунд. — Ну хорошо. Попробуй. И я шагнул в кабинет. Совсем маленькая комнатка. Письменный стол, лампа, стул. Кровать. Старинная, массивная, из цельного дерева. Ковер на стене. Тоже мощный, огромный, с густой шерстью — все это вещи из эпохи, когда все делалось из натуральных материалов. При одном взгляде на ковер казалось, что он весит килограммов тридцать, если не больше. Мысль моя закрутилась в нужном направлении. Та-ак… Где прячут лист? В лесу. Древняя мудрость. Смысл: сперва ищи самое простое, даже примитивное решение. И только если оно не привело к результату, ищи что-то более сложное. Огляделся. Стол, ага! Тоже, подобно кровати и ковру, заслуженный, дубовый, с места не сдвинешь. Две могучие тумбы по три выдвижных ящика в каждом. Ну-с, по порядку: слева направо, сверху вниз… И выдвинул верхний левый ящик. Там аккуратно были сложены листы писчейбумаги, а поверх них небрежно брошена обычная школьная тетрадка: зеленая обложка, 12 листов, цена 3 копейки. Хм! Неужели так стремительно помогли древние мудрецы? Загадка решена⁈ Я схватил тетрадку, развернул — и понял, что нашел. Но загадка не решена. Ипполит Семенович обладал почти каллиграфическим почерком и малой грамотностью. Писал ровно, старательно, но отрывочно, почти не признавая пунктуации и прописных букв. Собственно, текст был таков: |