Книга Товарищи ученые, страница 66 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

Квартира вновь встретила меня ошеломительными запахами. В данном случае благоухал творожный пирог «Королевская ватрушка».

Зинаида Родионовна была раскрасневшаяся, румяная, счастливая. Очевидно, ватрушка удалась.

Тем не менее, хозяйка тут же пожаловалась на безвинного Демьянова:

— Ах, Максимушка, здравствуйте! Знаете, я с этим пирогом сегодня чуть не угорела. Не тянет вентиляция, и все тут! Это опять сосед наш со второго этажа нам житья не дает…

Вот черт возьми, как бы ее отвлечь от этой идеи-фикс? Побежит ведь еще к Демьянову ругаться, а тот ни сном, ни духом.

И я сказал как можно рассудительнее:

— Ну, Зинаида Родионовна, может, он вовсе ни при чем. Мало ли чем может засориться вентиляция с крыши? Упало что-то в трубу… Птицы, кстати говоря, часто попадают, увы. Голуби, например.

— Ах, какой ужас! Неужелитак бывает⁈

— К сожалению.

И не успел я сказать это, как меня посетила замечательная мысль. Но к тете Зине она отношения не имела.

— Макс! — крикнул Вовка из хозяйской комнаты. — Двигай скорей, иначе я все съем! Удержаться невозможно.

— Поторопитесь, поторопитесь, — шутливо заговорила Зинаида Родионовна.

— Не бойтесь, — улыбнулся я. — Своего не упущу.

…А когда мы, отдуваясь, встали из-за стола, я пошутил:

— Ну, спасибо, Зинаида Родионовна! Боюсь, что с вашей кухней мы приобретем избыточный вес.

— Ах, Максим, да полно вам! В вашем-то возрасте все впрок, ешьте без оглядки. Молодой организм все проработает.

— Будем надеяться… — пропыхтел Вовка. Он обожрался похлеще моего. И когда мы вошли в нашу комнату, колодой повалился на кровать.

— Ф-фу! — выдохнул он. — Н-нет, так трескать нельзя, надо с этим кончать!

— По-моему, ты только начал, — сострил я, раздеваясь. И оставшись в трусах и майке, тоже с удовольствием прилег. Володька зевнул:

— Что, будем готовиться к отбою?

— Не совсем, — сказал я.

Он удивился:

— А что такое?

— Хотел обсудить кое-что по нашим делам. Шпионским страстям.

— А именно?

— Я предлагаю приступить к активным действиям.

— Это как? — в Вовкином голосе послышалось ехидство. — Организовать засаду? Провести войсковую операцию? Где мой черный пистолет⁈

— Юмор ценю, — суховато произнес я. — Но я о другом.

— О другом, так о другом. Слушаю!

— Смотри: мы обнаружили «жучка». Другими словами, выявили оружие противника. Значит, нам что надо сделать?

— Что? — приятель отразил вопрос зеркальным вопросом. Но я подачу принял:

— Значит, надо это оружие обратить против него! Классика жанра.

— Это как? — Вован не очень понял, но заинтересовался.

— Э, брат. Ну что тут не понять? Слушай! Нам надо в кухне сказать что-то такое, что их, — я указал пальцем на таинственных «них», — должно сильно заинтересовать. Но не до конца! Понимаешь? Такой смысловой крючок забросить, который сам заставит их на нас выйти. Они же не знают, что мы их подозреваем! А мы скажем это и будем ждать: кто завертится, заклубится вокруг нас.

— М-м… — Вовка задумался. Признал: — Согласен, в этом что-то есть. Но надо такое придумать, чтобы у них враз уши навострились.

— Так я тебе о чем и говорю! Вот это самое интересноеи есть.

— И самое сложное.

— Ха! Но мы же работники науки, так? Думать — наша стихия.

— Не кочегары мы, не плотники, а мы научные работники…

Я ощутил лихой азарт. Сел на кровати.

— Слушай! Я вот что думаю. Если Кленова устранили свои, то по какой причине?