Книга Жуков. Если завтра война, страница 28 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Началась суета. Расчеты сами впрягались в станины орудий, пытались сдвинуть их с места вручную. Тягачи дымили, но не двигались. Прошло сорок минут, и только две гаубицы были готовы к буксировке. Остальные стояли на месте.

Я повернулся к Тюленеву.

— Какие выводы, Иван Владимирович?

— Выводы очевидны, товарищ командующий. Подготовка неудовлетворительная. Дисциплина слабая. Матчасть в плачевном состоянии.

— Не только, — сказал я, указав на артиллеристов. — Нет слаженности. Каждый расчет сам по себе. Нет единого управления. Нет подготовки водителей тягачей. Нет запаса запчастей и инструмента под рукой. Это не полк. Это собрание орудий с приписанными к ним людьми. Исправляйте. У вас есть месяц. Потом приеду снова. И если ничего не изменится, буду менять командиров.

Возвращаясь в Винницу, я молчал. Суслов, сидевший рядом, наконец, произнес, глядя в окно:

— Сырье. Необстрелянное сырье. И командиры, которые забыли, что такое война.

— Не забыли, — поправил его я. — Многие ее и не знали. Гражданская — это одно. А война с регулярной армией, с артналетами, танковыми клиньями, господством авиации — это другое.Научить красноармейцев и младших командиров надо как можно скорее.

В штабе армии меня ждал очередной сюрприз. В кабинете Тюленева сидел человек в форме с петлицами капитана НКВД. Когда мы с командармом вошли, он поднялся, щелкнув каблуками.

— Товарищ командующий округом, начальник Особого отдела армии капитан государственной безопасности Сибирцев. Мне приказано донести до вас важную информацию.

Командарм 2-го ранга Тюленев переглянулся со мною, словно спрашивая, разрешено ли ему присутствовать. Я не возражал.

— Докладывайте, товарищ Сибирцев, — сказал я особисту.

— В ходе оперативных мероприятий в приграничной полосе задержана группа лиц. Местные жители, все бывшие петлюровцы. При обыске у них были обнаружены карты с нанесенными местами дислокаций наших частей, схемы дорог и мостов. А также… — он помолчал, — переписка с адресатом, живущем в Румынии. Точнее — в Бухаресте.

Я взял фотографии, которые Сибирцев предоставил мне. Карты действительно были детальными, с пометками на украинском. Дислокация указана по устаревшим данным, полугодовой давности, но общая картина ясна.

— Что показывают задержанные?

— Показывают, что работали по заданию румынской разведки, «Сигуранцы». Собирали информацию о передвижениях войск, состоянии дорог, настроениях населения. Передавали через курьеров на границе.

— Где содержится группа?

— В тюрьме НКВД в Виннице. Ждем дальнейших указаний.

Я посмотрел на Тюленева.

— Вы были в курсе, товарищ командарм 2-го ранга?

— До сего момента — нет.

— Прекрасно, — проговорил я. — Значит, полгода у нас под носом работает шпионская сеть, а особый отдел просыпается только сейчас… Кто еще видел эти карты? Кому они могли быть переданы?

— Расследование продолжается, товарищ командующий. Есть подозрение, что информация могла уйти за кордон.

— Значит, считайте, что румынский генштаб знает о вашей дислокации все, что было актуально полгода назад. И строит свои планы. Меняйте расположение частей, особенно артполков и складов. Немедленно. И вот что, капитан государственной безопасности, — я пристально посмотрел на Сибирцева, — если в течение месяца не выявите всю сеть и не доложите о результатах, пеняйте на себя. Ясно?