Онлайн книга «Жуков. Если завтра война»
|
— Жуков у аппарата. — Георгий Константинович, здравствуй! — раздался густой, с хрипотцой голос. — Кулик говорит. Как поживаешь на украинских хлебах? Обживаешься? — Здравствуйте, Григорий Иванович. Обживаюсь. Работаю. — Работать — это хорошо! Только вот работа работой, а устав — уставом. Получил я твою записку. Прямо скажу — некоторые мысли здравые, но есть и такие, от которых волосы дыбом встают! — Его тон резко изменился, стал жестким. — Ты что, совсем с ума сошел, предлагая свернуть производство СВТ? На каком основании? Из-за финнов? Да они в лесах дрались, как дикари! А мы готовимся к большой войне моторов, где огневая мощь пехоты решает все! Я вдохнул, сохраняя спокойствие. — Основание — практика, Григорий Иванович. СВТ — оружие сложное, требует высококвалифицированного ухода. В окопной грязи, при недостатке смазки, дает отказы. А пистолет-пулемет Дегтярева — прост, дешев, эффективен на короткой дистанции, которая и будет основной в наступлении и в городских боях. Ресурсы же ограничены. Нужно выбирать, что изготавливать в первую очередь. — Это определяем не мы с тобой, а Наркомат и Политбюро! — рявкнул Кулик. — И еще про танки. Ты предлагаешь начать поставку в войска «сырой Т-34», вместо того чтобы добиваться его доводки на производстве? Да он же на первом марше рассыпется! И про броню… Откуда такие цифры? С потолка взял? — Цифры получены в результате анализа немецких противотанковых средств. Их 50-мм пушка уже сейчас представляет угрозу. А через два года угроза станет критической. Что касается доводки — ее нужно вести параллельно с выпуском. Ждать идеального танка — значит остаться без танков вообще. На другом конце провода наступила тишина. Я слышал тяжелое дыхание собеседника. — Слушай, Жуков, — заговорил Кулик уже тише, но с явственной угрозой. — Ты герой, тебе многое прощается. Только не зарывайся. Не строй из себя пророка. Армия держится на уставе,на проверенном оружии и на дисциплине. А не на фантазиях выскочек, даже если они и на Халхин-Голе выиграли и Выборг взяли. Твои предложения будут рассмотрены. Однако имей в виду, что ежели из-за твоих «новин» в округе начнется разлад, отвечать будешь по всей строгости. Понятно? — Понятно, Григорий Иванович. Со своей стороны хочу напомнить, что долг службы заставляет меня докладывать наверх обо всем, что я считаю угрозами. А угрозы эти — очевидны. Он снова помолчал, видать, переваривая информацию. Потом проворчал: — Ладно. Работай, но без лишней самодеятельности. Пока. Он бросил трубку. Я медленно положил свою. Разговор прошел так, как и ожидалось. Кулик не просто сомневается в рациональности моих доводов, он категорически с ними не согласен. И его звонок служит доказательством, что высшие круги зашевелились. Моя записка действует. Теперь важно было, чтобы она попала на стол к тому, чье мнение перевесит мнение Кулика и любого другого. К товарищу Сталину. Позавтракав, я отправился в штаб округа. Не успел, как говорится, и шапку снять, как в кабинет вошел адъютант с папкой. — Товарищ командующий, донесение из 12-й армии. О завершении инспекции оборонительных рубежей у старой границы. — Оставьте. И передайте Ватутину, чтобы через час был в кабинете с картами района Луцка. И пусть захватит начальника инженерных войск округа. |