Онлайн книга «Жуков. Зимняя война»
|
— Товарищ маршал, из 50-го корпуса явился делегат связи с документами, которые запрашивал комкор Жуков. Я поднялся. — С вашего разрешения, товарищ маршал, это трофейные документы финского полкового штаба и показания пленного офицера. Они подтверждают успех прорыва и дают ключ к разгрому второй полосы. Шапошников жестом велел внести папки. Он первым начал изучать финские карты с нашими пометками, схемы, перехваченные приказы. Его лицо, всегда непроницаемое, выразило живой интерес. — Климент Ефремович, посмотрите, — он ткнул пальцем в карту. — Здесь, на участке Жукова, финская оборона обозначена как «прорвана, отход на позиции 'В»«. А здесь, на участке 19-го корпуса, — 'позиции удерживаются, резервы на месте». Факты подтверждают его слова. Его удар сломал их оборону. Ворошиловугрюмо разглядывал документы. Военные факты для него были весомее штабных интриг, но амбиции Мерецкова и его политическое прикрытие в лице Маленкова тоже нельзя было сбрасывать со счетов. — Ладно, — процедил он. — Прорвал — молодец. Однако с зазнайством надо бороться. И с соседями договариваться. Комиссия политуправления поможет наладить взаимодействие и партийную работу в твоих частях. «Поможет» — ключевое слово. Уваров оставался моим надзирателем. — Моя задача — выполнить приказ и разгромить противника, — сказал я. — Для этого мне нужны резервы, особенно артиллерия большой мощности, и свобода маневра на оперативную глубину, когда вторая полоса будет прорвана. Обещаю — как только мы прорвем ее, финский фронт на перешейке рухнет, и все корпуса смогут перейти в наступление. Шапошников и Ворошилов переглянулись. Шапошников кивнул почти незаметно. — Резервы будут распределяться по обстановке, — сказал Ворошилов, уже без прежней ярости. — Только учти, Жуков, если твой прорыв захлебнется на этой второй полосе, а соседи из-за тебя понесут неоправданные потери — отвечать будешь по всей строгости. И комиссия товарища Уварова будет следить за порядком. Теперь — возвращайся к своим. И чтобы завтра были новые результаты. — Есть, товарищ маршал. Меня отпустили. Не с триумфом, но и не с поражением. Я отбил попытку немедленно раздербанить мою группировку. Однако Уваров с его мандатом оставался у меня в тылу как политический контролер. И резервы мне так и не пообещали прямо. Выйдя из подвала, я увидел Трофимова, ждущего у машины с озабоченным лицом. — Все в порядке, товарищ комкор? — Пока держимся, — буркнул я, забираясь в «ГАЗик». — Теперь обратно, и быстрее. Пока мы тут совещались, финны не спали. Пока мы мчались в темноте обратно на передовую, я обдумывал положение. Официальное командование в лице Ворошилова и Шапошникова, колебалось, но склонялось к поддержке, видя результат. Аппарат ЦК, в лице Маленков, но руками Уварова, вел подкоп. Мне нужно было не просто воевать. Мне нужно было побеждать так быстро и эффективно, чтобы ни у кого не оставалось аргументов. И нейтрализовать Уварова, не вступая с ним в открытый конфликт. На КП 90-й дивизии уже рассветало. Ее командир встретил меня докладом: — Ночь прошла относительно спокойно. Разведгруппыработали, принесли схемы минных полей. Артиллерия вела беспокоящий огонь. Потерь мало. Но, Георгий Константинович… комиссия политуправления прибыла. Бригадный комиссар Уваров. Расположился в доме в тылу, требует к утру предоставить все политдонесения, списки потерь и… план партийно-политического обеспечения дальнейшего наступления. |