Книга Жуков. Зимняя война, страница 89 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Это был нарастающий, нестройный гул десятков авиамоторов. С востока, едва различимые на фоне серого неба, шли эскадрильи. Первыми, на бреющем полете, пронеслись истребители «И-16» из 59-й истребительной авиабригады.

Их задачей было очистить небо от вражеской авиации и прижать к земле финские зенитные точки. Следом, чуть выше, шли «Чайки» — «И-153» 7-го истребительного авиаполка, но сегодня они были вооружены не только пулеметами.

Под их крыльями висели мелкие осколочные бомбы АО-10 и выливные авиаприборы ВАП-500 с ослабленной химической смесью. Ею «опрыскивали» деревья в глубине финской обороны, с целью выкуривания «кукушек».

Однако главный сюрприз ожидал противника в третьей волне. В воздухе показались совершенно непривычные для этого времени силуэты. Это были прототипы бронированного штурмовика «ЦКБ-55», еще не получившего впоследствии знаменитое название «Ил-2».

Ширококрылые с угловатыми кабинами «летающие танки». Это была опытная партия из шести машин, срочно переброшенная с испытательного полигона под Москвой, по личному распоряжению Сталина. Видимо, после моего доклада.

Пилоты «ЦКБ-55», он же «БШ-2», были лучшими из лучших, прошедшими ускоренный курс. По радио с КП авианаводчика, находившегося на переднем НП рядом с командиром штурмового батальона, пошел сигнал:

— «Ястребы», цель — траншеи перед квадратом 38–50. Прямо перед вами. Вперед.

«И-153» первыми ушли в пике. С характерным воем они проносились над самыми верхушками елей, почти цепляя их, и в упор, с высоты 50–100 метров, расстреливали из пулеметов видимые огневые точки и сбрасывали бомбы.

За ними, чуть медленнее, но неотвратимее, пикировали прототипы «Ил-2». Отбомбившись, они заходили на второй круг, строча из пулеметов и пушек, от сплошного огня которых не спасали укрытия.

Ну что ж, одни изменения, внесенные благодаря моей настойчивости, автоматом повлекли за собой другие. Фоторазведка дала подробную карту укреплений. Артиллерия, по координатам на этой карте, разрушила долговременные укрепления и подавила артиллерию.

Теперь авиация, пользуясь теми же данными, а также — сведениями, полученными от наземных наблюдателей, точечно вычищала то, что осталось — живую силу врага в траншеях. Точнее — едва живую.

Финны, пережившие артобстрел и только-тольконачавшие выползать из укрытий, чтобы занять позиции, попали под новый, неотвратимый удар с воздуха. Против штурмовиков, летящих над самыми кронами, не было спасения в открытых траншеях.

С наблюдательного пункта я видел в стереотрубу, как целые участки финских траншей на нашем участке превращаются в развороченные полосы земли. Вряд ли там было теперь кому и из чего отстреливаться.

И все-таки, только пехота могла окончательно выбить противника с занимаемых позиций. Ровно в семь ноль ноль, когда последние «Илы» выбирались из пике и уходили на аэродром, по всем каналам связи прозвучала команда:

— Пехота, вперед!

Цепь красноармейцев в белых маскхалатах поднялась из укрытий. Их движение уже не напоминало первые учебные атаки. Они шли быстро, используя воронки, но почти не залегали под ответным огнем — его почти не было.

Поддерживаемые огнем легких «БТ», штурмовые группы бежали к развороченным укреплениями второй линии. Деморализованные финские солдаты вяло сопротивлялись. Донесения командиров подразделений подтверждали достигнутый успех.