Онлайн книга «Жуков. Зимняя война»
|
Нарком говорил то, о чем я уже думал, но сформулировал все это, как план действий. — А если не смогу взять быстро? — Тогда провал снабжения и ваши «новации» станут удобным объяснением неудачи. Виноваты будете вы, а не Мерецков или Ворошилов. Вывод прост, товарищ Жуков: побеждайте. Ярче и громче всех. И тогда к следующим вашим «проектам» в Генштабе будут прислушиваться внимательнее. А я… я постараюсь, чтобы вам не мешали те, кто мыслит категориями вчерашнего дня. Он кивнул и вышел. Все было сказано. Ничего личного и лишнего. Чистая реалполитик. Наркомвнудел видел во мне инструмент для ослабления своих врагов, вроде Маленкова и старой военной верхушки. И хотел заполучить козырь в лице успешного, обязанного ему военачальника. Через два часа Шапошников, уже один, сообщил мне решение: — 85-я дивизия будет передана вам после прорыва второй полосы. Полк «Т-28» — получите завтра. Тяжелый артполк РВГК — тоже. Но, Георгий Константинович, — он посмотрел на меня усталыми, все понимающими глазами, — это последнее усиление. И срок — десять дней. К Новому году флаг над Выборгом. Иначе все, включая мое расположение, кончится. Удачи. Что ж. Удачи так удачи. Из Главного штаба я сразу направился в штаб ВВС. Для обеспечении победы мне мало было слаженных действий сухопутных сил. Пусть товарищи авиаторы тоже пошевелятся. Штаб ВВС Северо-Западного фронта, Ленинград На столе в штабе ВВС только что образованного Северо-Западного фронта, лежали сводки, из которых следовало, что 41-й и 44-й скоростные бомбардировочные полки, гордость парадов, потеряли за два дня четырнадцать «СБ». Многовато. Причины — пренебрежение к финским истребителям, «парадные» развороты под огонь, отсутствие истребительного прикрытия на маршруте. Об этом, а также — о чисто конструктивных недостатках «скоростных бомбардировщиков» и шла речь. Передо мной сидели командиры авиаполков, прибывших с Халхин-Гола и из далеких округов. Многие даже не успели еще отдохнуть от перелета, но все же сохраняли трезвое понимание того, что война здесь — другая. — Хватит летать, как в кино, — начал я, отодвигая сводку о потерях. — «Эскадрилья № 5» осталась в Москве. Здесь у финнов нет колонн на открытой местности. У них — ДОТы в лесах, проселки и железнодорожныеузлы. А также — истребители, которые бьют по нашим слабым местам. Скорость «СБ» — не панацея, если вас берут в «клещи» сверху и снизу. Командир 31-го СБП, подполковник, на лице которого остался шрам на щеке, полученный в боях над Халхин-Голом, хмуро кивнул: — Мы уже отрабатываем слетанность экипажей, товарищ комкор. Стрелок-радист и штурман должны видеть все вокруг, а не только свою часть неба. Проблема в прикрытии. «И-153» и наши старые добрые «ишаки» не могут сопровождать нас до цели. — Значит, меняем тактику, — сказал я. — Во-первых, жесткая ротация. Полки с боевым опытом — 31-й, 24-й, те, кто воевал на Халхин-Голе и в Испании — берут на себя сложные, точечные удары по укрепрайонам. Их экипажи знают цену внезапности и маневра. Остальные, кто только освоил «СБ», — работают по тыловым объектам, железным дорогам, под прикрытием истребителей только до линии фронта. Пусть набираются опыта. Я подошел к карте, утыканной флажками, обозначающими финские аэродромы. — Во-вторых, никаких полетов без предварительной разведки ПВО цели. Ваши штурманы должны знать не только квадрат, но и где именно стоят зенитки. Бомбометание — не с пяти километров в облаках. Высота 1200–2500 метров, только при прямой видимости цели. Да, риск выше, но и точность — тоже. Слепые удары по площадям мы не можем себе позволить. |