Онлайн книга «Жуков. Халхин-Гол»
|
— Они хотят тарана? — тихо проговорил я, больше для себя. — Что ж. Таран требует разгона. А при разгоне… — я подчеркнул ногтем несколько высот в глубине нашей обороны, — … он может напороться на наш клин. План, отточенный знанием истории и тактики двух эпох, начал выстраиваться в голове с холодной, неумолимой ясностью. Они ждут, что мы будем уплотнять оборону на направлении удара. Мы же сделаем наоборот. Мы пропустим этот удар вглубь, подставив под него не фронт, а фланги. Я повернулся к Коневу и дежурному. — Никишева и Богданова ко мне. Немедленно. И передайте Штерну: «Противник начал операцию по дезорганизации нашего тыла. Приняты контрмеры. Прошу ускорить переброску резервов согласно схеме 'Багратион». Дежурный удивленно взглянул на меня, но бросился к аппарату. Я же снова посмотрел на карту. Они готовились бить кулаком. А я готовился сомкнуть клещи на запястье. Хрусть — и пополам. Тоже не самый свежий прием, но рабочий. Радиограмма от Горшкова пришла на рассвете, когда я уже пятый час сидел над картой, вгрызаясь в мельчайшие детали предстоящего сражения. «Задание выполнено. Колонна перехвачена. Охрана нейтрализована. Захвачено три спецгрузовика с маркировкой „731“. Два специалиста-японца взяты живыми. Потерь нет. Груз не поврежден. Жду дальнейших указаний. Горшков.» Я медленно положил листок на стол, испытывая злорадство от осознания того, что удалось предотвратить самый подлый выпад противника и предчувствие поворота истории, всех последствий которого покабыло трудно представить. — Воротников! — окликнул я адъютанта. — Принять к исполнению. Первое: выделить для сопровождения трофеев взвод охраны штаба. Взвод должен быть в полном составе, с пулеметами. Второе: колонну под усиленной охраной немедленно перегнать в Баин-Цаган. Место стоянки — отдельный пустой ангар у старого монгольского монастыря. Оцепить периметр в радиусе пятисот метров. Никого не подпускать. Самим не входить. — Я сделал паузу, подбирая слова для третьего, самого важного пункта. — Третье: подготовить шифрованное сообщение для немедленной передачи в Москву, на имя Народного комиссара внутренних дел СССР товарища Берии. Лично. Миша замер с блокнотом в руках, понимая всю необычность приказа — отправлять донесение в обход командования фронтом и Генштаба прямо в НКВД. — Текст, товарищ комкор? Я продиктовал медленно, следя за каждой буквой: «Товарищу Берии Л. П. По каналу вашей резидентуры „Фукуда“ получены сведения о спецоперации отряд 731. Принятыми контрмерами колонна с „особым грузом“ перехвачена, груз и два специалиста захвачены. Образцы и пленные доставлены в Баин-Цаган, взяты под усиленную охрану. Ввиду особой природы груза и рисков его применения противником, прошу ваших указаний и срочной отправки компетентной экспертной группы для эвакуации и изучения. Комкор Жуков.» Я перечитал про себя. Коротко, по-деловому, без эмоций, но в словах «вашей резидентуры» и «прошу ваших указаний» был четкий, неозвученный посыл: «Я действую в рамках нашей договоренности. Дело слишком серьезное для того, чтобы доверять обычным каналам.» — Передать немедленно, — отрезал я, и Воротников ринулся исполнять. Я вышел из блиндажа. На востоке занимался багровый рассвет. Где-то там сейчас пылили по степи японские грузовики, набитые такой дрянью, перед которой меркла вся огневая мощь Квантунской армии. |