Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 95 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Заразить какой-нибудь дрянью землю, воду, животных на десятки километров.Конечно, зараза подействует не сразу, но если не принять мер, у нас может начаться эпидемия. Фронт развалится и враг пойдет в наступление.

И автоцистерны со смертью уже в пути. Спецтранспорт. Сейчас, в эту самую ночь. Я посмотрел на карту, висящую над столом. По нашим расчетам, у нас было не более трех часов до того, как первый «особый груз» будет доставлен на исходные позиции.

— Поднять по тревоге наши «Ночные ласточки». Цель — уничтожить автоколонну противника в районе… — я ткнул пальцем в предполагаемый маршрут, — здесь. Приказ — бомбить все, что движется. Без разбора.

— Но, товарищ комкор, — осторожно начал Конев, — ночная бомбежка без точных координат… Мы можем напрасно потратить боеприпасы…

— Уточнить маршрут движения колонны — приказал я.

В штабе повисла гробовая тишина. Все понимали — этот приказ, отданный на основе одной радиограммы, особенно с учетом только что окончившейся проверки НКВД может дорого обойтись.

И это пауза помогла мне опомниться. Передумать. Понять, что бомбардировка не выход. Если в цистернах чума, она вполне может перекинуться на монгольскую территорию. Нужно было принципиально иное решение.

— Боевая тревога отменяется. Срочно вызвать начальника медслужбы армии.

А ведь что-то похожее уже было со мною… Афган… Горящая колонна с боеприпасами. И Вовка Демидов, наш санитарный инструктор, рванувший к пылающему грузовику, с брезентовым верхом.

«Куда ты? — крикнул я ему. — Сейчас же рванет, дурак!» А он в ответ: «Вот именно! Отраву по всему ущелью разнесет!..»

Разбомбить цистерны — значит выпустить джинна из бутылки. Чуму или какую иную заразу разнесет ветер, не разбирая, где свои, где чужие. Он засеет бациллами землю, воду, воздух на десятки километров. Мы сами навлечем на себя «черную смерть».

— Вам плохо, товарищ комкор? — спросил обеспокоенный Кущев.

Я лишь отмахнулся. В штабе повисло ошеломленное молчание. Присутствующие командиры смотрели на меня с неподдельным изумлением. Ах да, они же не знают, что могут означать цифры 731! Для них это все равно что тройка, семерка, туз у Пушкина.

Я не стал тратить время на объяснения, тем более, что в блиндаж вбежал начмед — военврач второго ранга Мелентьев. Высокий, сухопарый, с умными, усталыми глазами. Он был в халате, накинутом поверх майки — видимо, подняли с постели. В руках саквояж.

— Товарищ комкор, что случилось?

Я протянул ему радиограмму.

— Прочтите. Ваше мнение, как специалиста.

Мелентьев пробежал глазами по тексту.

— «Особый груз»… — пробормотал он. — И что это значит, Георгий Константинович?

— Это другое название секретного японского подразделения, так же известного, как «Главное управление по водоснабжению и профилактике Квантунской армии», — произнес я.

— Которое, возможно, занимается выведением опасным штаммов болезнетворных бактерий, — подхватил начмед.

— Не возможно, Виктор Сергеевич, а именно — занимается! — сказал я. — Занимается созданием бактериологического оружия… Чумой, холерой, сибирской язвой и прочими милыми зверушками… Товарищ Мелентьев, предположим, мы обнаружили автоколонну с маркировкой этого отряда. Если нанести по ней авиаудар… Каковы последствия?

Военврач покачал головой.

— Я не бактериолог, но я бы не советовал этого делать. По сути, вы сами произведете его боевое применение.