Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 12 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Адъютант — а мой внутренний Жуков тут же подсказал фамилию Воротников — который тоже обедал неподалеку от меня, залпом осушил граненый стакан с компотом, схватил фуражку и кинулся за мною. Что ж, такова служба адъютанта — денно и нощно находится рядом со своим начальством.

Теперь я, а не Жуков во мне, вспомнил, что Михаил Федорович Воротников — халхингольскийадъютант комдива — прошел не только эту, но следующую войну. После победы он станет профессором, напишет мемуары о нынешней своей службе.

Возле юрты нас встретил незнакомый командир. На гимнастерке — знаки различия полковника. Лицо худощавое, с умными, чуть усталыми глазами, которые казались старше его лет. Он коснулся козырька фуражки кончиками пальцев.

— Товарищ комдив! Полковник Конев, начальник разведотдела корпуса, явился по вашему приказанию.

— Входите, полковник, — кивнул я.

Он снял фуражку и вошел в юрту. Я чуть помедлил, сказал Воронкову:

— Миша, пусть Кущев и Смушкевич через час зайдут ко мне.

— Есть, товарищ комдив! — отозвался адъютант.

Я вошел в юрту. Кивнул полковнику на табурет. Начальник разведки бегло осмотрел обстановку, опустился на табурет.

— Давно хотел спросить, товарищ Конев, — небрежно проговорил я, — вы не родственник Ивана Степановича?

— Нет, товарищ комдив. Однофамилец.

— Так. Давайте — по имени и отчеству, Илья Максимович. Нам с вами еще долго работать.

— Есть, Георгий Константинович.

— Как обстановка?

Однофамилец будущего маршала Конева поднялся и развернул поверх стола карту, которую принес с собой. Движения его были точными, выверенными. Сразу видать, профессионал.

— Противник продолжает подтягивать резервы в район озера Узур-Нур, товарищ комдив. Активность его авиации возросла. И, судя по перехватам радиопереговоров, японское командование крайне встревожено потерей двух своих самолетов — истребителя и бомбардировщика — сегодня утром.

Я хмыкнул, усаживаясь на скрипящую табуретку.

— Неудивительно. Капитан Танака из 61-го сентая сейчас гостит у вас, в особом отделе. Только что с ним беседовал.

Конев поднял на меня взгляд. По глазам было видно, что он в курсе, но ему интересно, что скажу я.

— И что же он вам сообщил, Георгий Константинович?

— Ничего интересного. Стандартная информация — звание, подразделение, задание. Однако парень он молодой, не пуганный. Может оказаться полезным… Я даже придержал особистов, мало ли…

Конев кивнул, но не спешил задавать вопросы.

— Вот я и думаю, Илья Максимович, — продолжал я. — А что, если мы поможем капитану Танаке встать на путь истинный?

Начальник разведки корпуса улыбнулся. Он понял меня с полуслова. В его глазах замельтешили чертенятапрофессионального азарта. Сработало чутье разведчика, почувствовавшего, что запахло настоящим делом.

— Вы предлагаете… радиоигру, товарищ комдив? — произнес он негромко.

— Возможно… Хотелось бы начать диктовать японцам наши условия. Почему мы нам не воспользоваться этой оказией? Давайте подумаем… Мы сбили самолет капитана Танаки в неподалеку от нашего расположения. Его командование, разумеется, знает, где это произошло…

Я ткнул пальцем в карту, в район западнее Хамар-Дабы.

— Допустим, он «сообщит» своим, что видел наши «огромные» танковые колонны, движущиеся на юг. Что мы перебрасываем силы для контрудара в районе горы Баин-Цаган. Даже опишет типы танков, которые мы ему «покажем»…