Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 87 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Доброго здравия, мастер, — вошел я, снимая шапку.

— И ты не хворай, молодец, — он оторвался от седла, которое штопал, отложив шило в сторону. — Что за надобность? Упряжь, подпруга, ремень?

— Посложнее малость, — сказал я и развернул листок на верстаке. — Вот такую штуку хочу.

Он наклонился, щурясь, провел пальцем по линиям.

— Это что же у тебя, — задумчиво протянул он, — ремень через плечо, тут подсумки… А кобуры две?

— Одна на груди, под рукой, — показал я. — Вторая — на боку, как водится. Тут, — ткнул пальцем в рисунок, — под барабаны подсумки. Четыре штуки. Чтобы при скачке не вылетали и не намокли, если что. На поясе еще подсумок подо всякое. Ну и фляжка здесь крепиться будет, — показал я.

— Не маловат ли ты, хлопец, для таких заказов? — хмыкнул мастер.

— В самый раз, дяденька! — ухмыльнулся я. — Нас сейчас в станице гоняют, вот и придумал кое-что. Так сподручнее по горам бегать будет, коли меня в пластуны определят.

Шорник еще раз посмотрел на листок, потом на меня.

— Ремни какие хочешь?

— Плечевые ремни мягче делай, — ответил я. — Чтоб по черкеске были, не резали. Крепеж — на пряжках, подгон по росту. И чтоб при надобности снять каждый подсумок можно было.

— Непростую ты задумку измыслил, — прищурился он. — Платить-то есть чем?

— Честную цену назовешь — вперед оплачу,— сказал я. — Но и халтуру не приемлю.

Он помолчал, прикидывая.

— За такую работу дешевле четырех рублей я и браться не буду, — наконец выдал. — Кожа нужна добрая, нитки толстые — сносу не будет. Да и повозиться придется.

— Сколько по времени?

— Если сегодня аванс оставишь… — он помял бороду. — Недели за полторы управлюсь. Но если очень припечет, можно к праздникам ускориться. Дней за пять-шесть.

Я прикинул: «Если Андрей Палыч приедет, то меня в Пятигорске может уже и не быть.»

— Давай так, мастер, — сказал я. — Мне нужно скорее. Я оставляю тебе полную сумму за работу сейчас. Если к десятому числу будет готово — отлично. Не будет — все равно заберу, но уже когда опять появлюсь в Пятигорске. В таком разе пусть лежит, пока не приеду.

Он удивленно поднял брови:

— Прямо полную?

Я достал из кошеля и отсчитал четыре рубля на стол.

— По рукам?

Шорник пересчитал деньги, спрятал в ящик.

— По рукам, хлопец! — кивнул он. — К десятому постараюсь. А если не уложусь, то заказ твой не пропадет.

— Только размеры верные делай и листок мой не потеряй, — сказал я.

— Не впервой, чай, — буркнул мастер. — Разберусь.

Я уже собрался уходить, но мастер меня окликнул:

— Погоди, казачонок. Ты куда собрался? Мне ведь твои пистоли нужны, да и барабаны энти. Как иначе я размеры сделаю?

Я почесал затылок. Без оружия вот так оставаться не хотелось. Хотя, на крайний случай, у меня еще Лефоше графа, да один «Кольт Нэви» капсульный имеется. Управлюсь, если что приключится. Зато есть надежда, что мастер все как надо сделает.

* * *

Обратно я возвращался не торопясь. Ветер с гор стал порезче, по улице тянуло дымом. У ворот постоялого двора стояла телега тех самых то ли инженеров, то ли приказчиков — видно было, что они уезжать собрались. Степан как раз что-то им объяснял, показывая направление руками.

В зале было мрачновато, небо затянуло тучами, окна света мало пропускали. Лампа на столе да печь потрескивает.

За ближним столом сидел один-единственный гость — в потертом армяке, со странной бородкой и надвинутым на глаза картузом. Он держал кружку обеими руками, согревая пальцы. Лицо наполовину в тени.