Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 84 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Теперь надо было запасы пополнить.

— Игнатий Петрович, мне бы припасов к моему револьверу Лефоше, пороху, капсюлей… ну и, может, что интересного у тебя появилось, — я положил на стол револьвер.

Два таких же лежало в хранилище, один из которых раньше принадлежал графу Жирновскому. Вот тот светить ни в коем случае нельзя. Приметный он. А вообще над ним нужно поработать: на рукояти щечки поменять — и станет безликим.

— Эх, Гриша, Гриша… — вздохнул мастер. — Помнится мне, ты летом у меня штифтовые патроны к этому чуду брал?

— Было дело. Полторы сотни тогда взял. Да все, почитай, и вышли. Крохи остались.

— Ага, и я помню хорошо. Они мне считай даром достались по случаю. Ну я на радостях их распродал. А потом сунулся заказать— и за голову схватился. Ты, можно сказать, раз в десять дешевле ихвзял, чем их правильная цена. Они в Москве да в столице по восемь-десять рублей за сотню стоят. А пока к нам довезут — и вовсе шестьдесят-семьдесят рубликов выйдут. Дешевле, казачонок, пистоль твой серебром заряжать.

Я, признаться, обалдел.

— И что мне делать? — спросил я у лавочника.

— Не спеши. Тут, смотри, еще какое дело. На каждом патроне такая шпенька торчит. И коли неаккуратно, например в карман сыпанешь или в простой патронташ сунешь — может бахнуть в самый неподходящий момент. Оружие, конечно, искусно сделали французы, но и беда от него случиться может. Поэтому мой тебе совет: продай ты сей пистоль да возьми себе что понадежнее.

Я задумался. Петрович дело говорит, меня, видимо, ранее Бог берег. Но раз уж я сейчас в лавке стою, то и решать что-то нужно.

— Дело такое, Игнат Петрович, — я достал и положил на стол копию такого же Лефоше.

Револьвер Жирновского так и лежал в сундуке — пока его не «обезличу», продавать никак нельзя.

— Ого, богато живешь, казачонок!

— Ну дык, коли горцы да варнаки всякие, почитай, каждую неделю норовят путь мне перейти — вот и копится добро это.

Игнатий почесал затылок, глядя на меня.

— Вот что я тебе посоветую. Попал мне недавно один интересный капсюльный револьвер. За океаном его, в американских штатах, делают. И это, вроде как, одна из первых моделей. Но по мне — очень недурно сделана, — он положил на стойку револьвер, больше всего напоминавший «Ремингтон» образца 1858 года.

Я помнил, как в прошлой жизни читал про такой в каком-то журнале. Если не ошибаюсь, пиндосы его и в армию, и на флот ставили.

— «Ремингтон»?

— Ага, вроде так называется, — удивился Игнат. — Калибр тридцать шесть сотых. К нему и пулелейка отдельная есть. А самое интересное, что в нем можно барабан менять. Зарядил, значит, ты три барабана, к примеру, и потом не каждую камору заряжаешь, а весь барабан быстро меняешь, коли нужда будет, — он стал доставать пулелейку и три барабана к нему. — Ну и цена за припасы к нему тебя точно в разорение не вгонит. И это не все! — подмигнул мне Петрович.

— Что еще? — вопросительно поднял я бровь.

— Так у меня есть, считай, копия такого — только от Гольтякова из Тулы. Сам, сначала, не поверил, когда в руки взял. Вот, погляди, — протянул он мне другой ствол. — Уж не знаю, как ониумудрились, но и барабаны меняются, и работает, кажись, все без изъянов.

Я держал в руках изделие, выполненное русскими мастерами. И правда — талантливо сделали. И когда только успели? А кто его знает…Похоже на штучную работу. Мне-то, по сути, какая разница теперь. Главное, что калибр у них одинаковый. Можно будет работать двумя стволами и за то, что патроны кончатся, лишний раз не переживать.