Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 68 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

В телеге трое детей — двое поменьше, один постарше, лет десяти. Все вцепились в борта, глаза круглые.

— Эй! — крикнул я. — Стой, не дергай!

Он только головой дернул, но послушался, замер, тяжело дыша.

Я за пару движений соскочил на землю, подвел коней к ближайшему кустарнику. Быстро намотал поводья на ветки, проверил, чтобы не сорвались.

Хан над головой снова крикнул, заложил круг, как будто тоже нервничал.

— Сиди, разведчик, — бросил я наверх и уже на ходу сдернул с себя бурку.

Пояс с кинжалом и револьвером тоже пошел на мерзлую землю. В воде лишний вес ни к чему.

— Эй, хозяин! — крикнул я, уже подбегая к кромке. — Нож есть под рукой?

— Есть, конечно! — он, не отпуская лошадь, кивнул на пояс у себя.

У берега вода показалась терпимой, по щиколотку. Но стоило шагнуть дальше, как ледяные иглы вонзились в ноги.

Дыхание перехватило.

— Постромки резать надо, слышишь? — крикнул я ему прямо в ухо. — Эту держи за хомут, а вторую сейчас отпустим, пусть сама на мель уйдет!

Он кивнул, будточерез силу, и перехватил ремни повыше.

Я перерезал одну, вторую. Лошадь дернулась, едва не вышибив из-под ног грунт, но тут же, почувствовав свободу, сама развернулась к берегу и, спотыкаясь, поплыла-пошла в сторону от телеги.

Вода поднялась выше пояса, ноги начало сводить судорогой. Зубы сами залязгали, как будильник.

— Тише вы там! — рявкнул я на детей. — Держитесь за борта, не дергайтесь, а то выпадете!

— А ты дядя иди к берегу, сейчас малых принимать станешь! — Крикнул я станичнику, видя, что иначе он от холода просто свалится в воду.

Старший мальчишка вцепился крепче, малые только плакали. Течение било в бок, телега ощутимо кренилась. Еще чуть — и ее могло окончательно провернуть.

— По одному! — проревел я. — Сначала ты, мелкая!

Я протянул руки, забрал к себе девчонку. Она вцепилась в меня. Ногти, зараза, давно, видимо, не подстригали — всю шею раздерет.

Развернулся к берегу, передал ее казаку, который уже сам выбрался на мель и держался за куст, пошатываясь.

— Держи ребятенка!

Все это заняло секунды, но казалось вечностью.

Следом вытянули второго. Он пытался храбриться, но зубы стучали, одежда мокрая.

Остался старший.

Телега в этот момент дернулась сильнее, под днищем что-то глухо стукнуло — похоже, бревно или коряга какая.

Кузов повело, колесо окончательно ушло с мели. Я только успел увидеть, как мальчишку дернуло в сторону, пальцы соскользнули с мокрого борта.

Он, будто в замедлении, поехал вниз, в воду, хлопнул руками по поверхности — и исчез.

— Твою дивизию! — рявкнул я.

И сам, не раздумывая, нырнул туда, где видел парня в последний миг. Ледяная вода захлопнулась над головой.

Вода в этой бурной речушке была ледяная. Глаза резануло, дыхание сбило. Вода мутная, разглядеть что-либо чертовски сложно. Я сделал несколько гребков по течению, туда, куда снесло парнишку, и наконец разглядел мутные очертания его фигуры.

Пацана крутило, как тряпичную куклу, метрах в двух от меня. Я сделал еще пару гребков — ноги тут же свело судорогой. Поднырнул, ухватил мальчишку за кафтан, притянул к себе.

Он почти не дергался, видимо, воды уже успел нахлебаться. Я рявкнул прямо ему в ухо:

— Держись, малой! Главное — дыши!

Стал выгребать к берегу, выбираясь к мели. Ноги уже доставали дна, но нещадно скользили по камням.