Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 42 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Оружие там доброе, атаман. Ты его не спеши куда-нибудь отправлять. По уму — наших лучших стрелков вооружить. Оно еще службу сослужит.

— Дело говорит малец, — одобрительно сказал Щеголь.

— Поглядим, — поставил точку атаман. — Добре, станичники, все обговорили, давайте за дела примемся. Ты, Григорий, иди собирайся.

Я кивнул, попрощался и направился к выходу. Возле крыльца толпилось человек двадцать станичников — обсуждали случившееся. Стоило мне показаться, как меня тут же окружили, уже приготовились допрос устраивать.

— Что за сход такой! Не задерживайте Григория, ему скоро и так ехать надобно, а ты давай, сам поспешай! — гаркнул атаман, выйдя на крыльцо.

Я, воспользовавшись командой Строева, махнул станичникам, подошел к коновязи и вскочил на Звездочку.

Во дворе дома меня встретил нахмуренный дед.

— Что, Гришка, не сидится тебе на заднице спокойно?

— Деда, да так вышло, — развел я руками.

— Вышло у него…

Дед еще что-то побурчал себе под нос и пошел в хату, а мне на руки уже запрыгнула Машка. Аслан, чем-то занимавшийся во дворе, принялся помогать с лошадью.

— Алена, ты не начинай только, — сказал я. — Лучше накорми да в дорогу припасов приготовь, в Пятигорск мне надо.

— Что, Гриша, опять? — вздохнула девушка. — Хоть бы отдохнул с дороги.

— Некогда, Аленка, дела уж больно серьезные закрутились.

Глаза и правда слипались, и сейчас я с куда большим удовольствием отоспался бы часов пять, вместо тряски в седле. Но раз уж назвался груздем…

В Пятигорск мы выдвинулись с небольшой задержкой. По уму, лучше бы ехать с рассветом, но атаман решил иначе, а я человек небольшой, чтобы ему перечить. Хотя, признаться, рубило меня знатно.

Дома, как только пообедал и разгрузил трофеи с горцев, быстро проверил все для поездки в Пятигорск. Долго собираться нужды не было: сундук при мне, тревожный набор всегда под рукой. Но расслабляться все равно не стоило. Чуть-чуть, однако, выкроить времени получилось — почти час спокойно подремал, пока за мной не примчался посыльный от атамана.

И вот мы двинулись в Пятигорск. Десяток был опытный, да и командира их, урядника Егора Андреевича Урестова, я уже знал. Старшим же над всей операцией атаман поставил хорунжего Данилу Сидоровича Щеголя, а приглядывать за мной велел Якову. Видать, учли, что у того уже был такой опыт в Ставрополе.

Я такой няньке, признаться, только рад был. Толковый казак, тертый, есть чему поучиться. К тому же он допрашивал горцев и варнаков, так что в случае дополнительных вопросов в Горячеводской сумеет пояснить.

Дорога знакомая, отряд внушительный, и я на этот раз разведку не вел. Понимал, что можно довериться. Но не только поэтому — в сон меня клонило ужасно, аж до самого привала.

На дворе стоял октябрь 1860 года, с утра прошел дождь, стало свежо. Благо, без затяжных ливней, дорога держалась в приличном состоянии.

Я пару раз зевнул так, что челюсть свело. Периодически задирал голову к небу и находил в высоте точку — моего пернатого товарища. Хан меня без пригляда уже не отпускал. В дорогу я решил отправиться на Ласточке, а Звездочку оставил дома, отдыхать после трудов праведных. Это человек может не разгибаясь пахать, а лошадям роздых давать нужно обязательно.

— Спину ровнее держи, герой, — буркнул Яков, нагоняя меня. — А то, гляди, как мешок свалишься.