Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 75 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Мы же, не теряя времени, продолжали свои занятия, которые в итоге были поставлены на системные рельсы. Меня вообще хлебом не корми, дай что-нибудь систематизировать или разложить по полочкам. Во-первых, важной частью в нашем путешествии стало обучение Нгуен Тхимай русскому языку, к которому подключилась и Санька. Мы же с братьями делали это по очереди. Ещё, так как времени было предостаточно, продолжали свои тренировки на палубе джонки, к которым с удовольствием подключился Пётр, тот самый матрос из Хайфона. Семёнов вообще изменился до неузнаваемости. Никита на палубе подстриг ему косматую гриву с бородой, и теперь он стал выглядеть куда как лучше. Красавец, мужчина, одно слово! Да и к нам он относился как-то непонятно — то ли по-отечески, то ли как к старшим по званию, но, с другой стороны, мы же были владельцами судна, а он вроде как здесь служит временно матросом. В общем вопросов было много, но то, что Семенов выполняет свои обязанности с душой, было видно невооружённым глазом. Так вот, тренировались мы и вместе с Май, и с Семеновым. Санька отлично прогрессировала в освоении вин чун. Мы, в свою очередь, с братьями показывали Май, Саньке и Петру те приемы, которыми мастерски владели сами. Кто его знает, как сложится в будущем судьба девчонок, но уверен на сто процентов, что умение постоять за себя никогда не будет лишним. Жизнь на джонке шла своим чередом. На ночь буксир приставал к берегу. Мы собирались у костра дружной компанией, принимая пищу из общего котла. Во время дневных переходов у нас получалось заниматься рыбалкой, а ещё буквально вчера наш ухарь Семёнов притащил, уйдя от стоянки на некоторое расстояние, приличного подсвинка. Из него Леха с Никитой нажарили гору очень вкусного шашлыка.

Нам всё это время везло с погодой. Об этом постоянно говорил капитан Громов, лоцман Стольный и наш Вонг. Оставалось надеяться, что весь путь, который нам ещё предстоит преодолеть, погода сохранится. Но, видимо, не судьба!

Внезапно налетевший шквалистый ветер застал буксир Монгол и нашу джонку на середине реки. Капитан Громов, как опытный речник, быстро оценил ситуацию и принял решение срочно идти к берегу. Уж слишком опасными становились волны на реке. Их высота достигала уже полутора метров и не исключено, что те могут вырасти еще. Расслышать в такой погоде с нашей джонки голос капитана Громова не было возможности, но на такой случай бывалые речники обговорили условные сигналы, которыми прекрасно владел наш Стольный.

С трудом маневрируя, мы подводили оба судна к пологому берегу. Когда стали швартоваться, случилось непредвиденное: буксирный трос не выдержал резкого рывка и лопнул. Конец троса хлестнул, как кнут, едва не задев двух китайских матросов, находившихся в это время на носу джонки. Капитан Громов мгновенно оценил ситуацию: джонка стала дрейфовать от берега, а ветер усиливался с каждой минутой. Новый трос взять было неоткуда — да и был бы он, то каким образом в такой бушующей буре перекинуть его с берега на джонку, качающуюся на высоких речных волнах?

Пока буксир Монгол швартовался к берегу, наша джонка, в результате обрыва троса, оказалась одна на открытом пространстве реки, во власти стихии. Без механической тяги нам оставалось полагаться только на паруса и мастерство рулевого. Наша команда должна была найти способ причалить. Капитан Вонг, стоявший за рулём джонки, старался действовать быстро: он скомандовал спустить все паруса, чтобы максимально уменьшить воздействие ветра в эту минуту. Используя течение реки, мы стали приближаться к берегу, стараясь держать нос судна перпендикулярно волне. Процесс причаливания оказался очень непростым: для начала Семенов с другими матросами под руководством Михаила Стольного сбросили плавучий якорь, чтобы замедлить дрейф. Матросы приготовили концы, а капитан Вонг — держал курс, управляя рулём. Ветер постоянно пытался развернуть нашу джонку бортом к волне. Волны накатывали с разных сторон. Течение реки создавало дополнительное сопротивление. Когда до берега оставалось около 50 метров, Вонг сумел развернуть судно носом к берегу. А наша команда, используя длинные жерди, стала медленно подводить джонку к пологому участку суши. На берегу в этот момент уже суетились матросы с Монгола: они поймали концы и стали аккуратно подтягивать нашу джонку к суше, закрепив швартовы, в конечном счёте. И только когда наша джонка оказалась у берега, мы смогли перевести дух. Паруса, конечно же, были убраны, а судно закрепили дополнительными тросами. Теперь мы вместе с Монголом нашли временное убежище от бушующего шторма на этом амурском берегу. Буря же всё это время не утихала, и командам пришлось действовать очень быстро, ведь нужно было укрыться от бушующей стихии. Капитан Громов и Стольный стали координировать усилия обеих команд. Экипаж буксира, первым спустившийся на берег, начал обустройство. Их матросы споро установили большую парусиновую палатку, закрепив её между деревьями, укрыв вход дополнительно куском парусины. И пока безрезультатно пытались развести небольшой костёр в защищённом от ветра месте у скалы. Наш пронырливый Семёнов обнаружил небольшое естественное укрытие: это была пещера в скале, вход которую в условиях цейтнота был завешан парусиной. Внутри сложили очаг из камней и сразу стали разводить огонь, так необходимый всем в условиях бушующей стихии.