Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 72 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Мы коротко обменялись мыслями, и он стал прокладывать план перехода, рассказывая, что ниже по Аргуни риски особенно велики — там течение меняется с приливами и отливами, и если мы повернем не туда, то легко попадём в тихую узкую протоку, из которой выбраться будет сложнее, чем кажется. Мы кивнули и стали подводить детали: кто будет держать вахты ночью, как будем координировать движение джонки в узких местах, какие сигналы используем для связи и где ставим якорь на ночёвку, если потребуется. В Николаевске-на-Амуре мы начинаем новый путь, который, уже скоро,надеюсь, закончится в нашей родной Прилукской, по которой мы все очень соскучились

Но не обошлось и в первом русском городе без ложки дегтя. Чиновник, которого мы, как прибывшие из-за границы были вынуждены навестить принял нас в канцелярии. Он проверял документы у всех новоприбывших, и именно к нему нас проводил городовой, после того как мы закончили основные дела со Стольным.

Грузный мужчина, в засаленном мундире сидел за широким столом, закопавшись в бумагах. Подняв на нас маленькие крысиные глазки, первым делом он прошелся взглядом по вьетнамской красотке Май. У той в целом с документами было все нормально, если конечно этот канцелярист не решит прокопаться к какой мелочи. А вот Санька у нас вовсе без документов, да и мы штампы о пересечении границы не ставили. Лишь позже я понял, что надо было представляться всем французами, документы, полученные еще в Ханое вполне себе настоящие, и здесь за тридевять земель в них никто по факту и разобраться не смог бы. Но сейчас было уже поздно и по тому, как забегали глазки у чиновника, я понял все и сразу. В общем торг с ним занял почти полчаса, он упорно набивал цену, в случае нашего отказа, угрожая посадить под арест всех кроме Май до выяснения деталей наших приключений. Короче сошлись на 150 рублях серебром, сумасшедшие деньги для такой дыры, и по тому, как он брал в руки их было видно, что такой куш ему перепадает очень редко, если вообще хоть раз на его практике имел место быть. У команды слава богу с документами тоже было более или менее нормально поэтому Вонг со товарищи пошел к нам прицепным вагоном, так сказать в довесок. А Петр Семенов получил справку от чиновника, что-то на вроде временного паспорта, который сможет восстановить, уже прибыв на место постоянного жительства.

Отправляться в путь мы решили с первыми лучами солнца. И когда они окрасили воды Амура в нежно-розовые тона, наша джонка выдвинулась из Николаевска. Капитан Вонг проверял снаряжение и отдавал распоряжения. Никита с Лёхой помогали матросам с парусами. Джонка медленно продвигалась против течения, первые несколько километров дались нам особенно не легко, все шло к тому, что путь будет долгим. Здесь против течения скорость в двенадцать узлов, что часто нам удавалось держать, бороздя Южно-китайское море, казалась какой-то фантастической. Матросы постоянно по команде капитана или Стольного ее замеряли, но пока самый максимум, что нам удавалось на этом пути выжать, были пять узлов, которые по словам Михаила, знающего эти воды не понаслышке, достигает далеко не каждое парусное судно.

По берегам тянулась густая тайга, изредка встречались песчаные пляжи. В воздухе витал запах хвои и речной воды. Ближе к концу первого дня наша, изрядно вымотавшаяся, команда остановилась у небольшого заливчика, укрытого от ветров нависающими скалами. Матросы-китайцы быстро разбили лагерь и установили пару палаток, которые мы прикупили, когда были в Пусане. Никита проследил за установкой походного котла. По дороге нам удалось поймать увесистого амурского осетра, распотрошив которого мы получили в довесок еще пару килограммов отличной черной икры, которую тут же правильно засолил бывалый лоцман. В прошлой своей жизни, как-то к рыбалке я равнодушно относился, вот и в этой примерно так же, поэтому без Михаила, не видать бы нам такой наваристой осетровой ухи как своих ушей.