Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 73 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Пока мы принимали пищу и готовились ко сну, ночью все-таки решили не идти. Надо немножко дать себе время для отдыха, расслабиться и просто чуть-чуть притормозить. Ведь мы бежим постоянно, куда-то торопимся. И эта гонка бесконечная, она чертовски выматывает. Каждому человеку рано или поздно нужно давать себе отдохнуть. И как-то так получается, что в этой жизни, в новом мире, я как белка в колесе. Что в Питере, что в Забайкалье. Говорил я, наверное, об этом, да вот опять накатило. Стал размышлять о том, как бы сподручнее перевести матушку со всем семейством в Питер. Очень надеюсь, что она не начнет упрямиться. Санька так-то уже всеми ногами и руками готова голосовать за переезд. Мы подробно рассказали о нашем житье-бытие в столице, и она уже предвкушала прогулки по Невскому, по столичным паркам, походы в театры, новые платья. Всё это манило девчонку, хоть и было видно, что она испытывает какой-то страх. По сути, как и Нгуен, наша милая Май немного переживает о том, встроиться ли в столичное общество незнакомой страны. Она однозначно едет с нами. У нас выходит достаточно большая группа для путешествия по знакомой нам проторенной уже не раз дороге. Единственное что не очень нравиться, это то, что по всей видимости идти нам придется зимой. Похоже мы соберем целый обоз, что позволит нам даже не искать никаких попутчиков, по крайней. Если мы загрузимся в 3–4 фургона, то будет уже хорошо.

Мы заканчивали наш шикарный ужин, и пили крепкий чай с бутербродами, на которых толстым слоем лежала подсоленная черная икра. Эх, маслица сливочного не хватает. И тут из-за небольшого поворота в видимости с места стоянки повернуло какое-то паровое судно, чадя густым дымом из трубы, сразу можно было определить новое направление его движения, оно двигалось к нашей стоянке.

Дым из трубы судна, приближавшегося к нашей стоянке, застилал воды Амура. Видимо, этот небольшой пароход — а уже сейчас появилась возможность разглядеть и понять, что, скорее всего, это буксир — намеревался на ночь встать там же, где и мы остановились на своей парусной джонке. Как выяснилось позже, это был буксир Монгол, который с 1899 года бороздил воды Амура и таскал баржи между разными населёнными пунктами. Он принадлежал Товариществу Амурского пароходства. Вообще речной флот России в это время развивался очень бурно. Паровой буксир Монгол притёрся к берегу недалеко от нашей джонки; с его борта спустились люди — я насчитал девять человек, как оказалось позже в составе экипажа был капитан, помощник капитана, штурман, отвечавший за навигацию, два машиниста, два кочегара, один рулевой, четыре матроса. Всего двенадцать человек. Конечно, на длинных рейсах экипаж могли увеличивать, но та задача, которая стояла перед ними сейчас, требовала иного; люди, сошедшие с буксира Монгол, сразу направились к нам.

— Доброго вечера, господа! — поздоровался с нами опытный речник лет сорока-пяти в форменном сюртуке темно-синего цвета с золотыми пуговицами. Фуражка на его голове была украшена кокардой с эмблемой пароходства.

Это был капитан буксира Монгол, Пётр Иванович Громов, он протянул руку самому старшему из нас — нашему китайскому другу, капитану Вонгу. Я подключился к диалогу, так как Вонг не обладал достаточными знаниями русского языка. Это те китайцы, что жили на границе с Российской империей, худо-бедно говорили по-русски с диким акцентом. А Вонг за свою долгую жизнь в России ни разу не был. Поэтому его знания русского языка ограничивались лишь теми словами, которые за время пути нам удалось ему передать, а ему с горем пополам запомнить.