Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
Я знаю, кто вы есть на самом деле, герр Александр… И снова Берлин. Встреча с дорогими друзьями из КБ. Отправка на самолете в Москву. Возвращение самолета назад. Обморок. Палата. Знакомство с пилотом Мурманской эскадрильи. Взятие Рейхстага. Праздничный ужин. Салют. Фейерверк… И вот я лежу, смотрю в потолок, слыша в сознании далекий механический голос: До точки отсчета один час пятьдесят три минуты восемь секунд… Семь секунд… Шесть… Пять… Что ж… Пора будить остальных. Поднявшись, я тряхнул головой, отгоняя видения. Оказывается, Борька не спит. Наблюдает из-под одеяла за моим состоянием, готовый в любую секунду вскочить. Зная его азартный характер, я предположил, что он вообще не сомкнул глаз этой ночью. Хитрый голос бубнит под подушкой: — Ну, ты! Веселый интересный! Как тебе мой орден? Показать ранение, из-за которого меня наградили? — Тебе этот орден уже снится! — невольно смеюсь я во весь голос. Просыпается Гранин. Из комнаты выходит старший лейтенант авиации. В глазах спросонья один только вопрос: — Услышал голос автоматики? — Услышал. — Через сколько точка возврата? — Через полтора часа. Все опускают с горечью головы. Входит Илья Федорович — выбритый дочиста, моложавый, подтянутый. Тот же вопрос: — Сколько? — Полтора часа, товарищ член Военного Совета фронта! — Ух ты ж черт… Быстро-то как! Борька делает кислую мину. В столовую заходят члены КБ. С ними я провел в этом мире лучшие свои дни. Королёв, Ильюшин, Лавочкин, Яковлев. Последним входит генерал артиллерии Костиков. Поочередно пожимаю всем руки с грустной улыбкой. Илья Федорович по коду уже вызывает Москву. На связи Николай Сидорович Власик: — От всей Советской страны огромная сердечная тебе благодарность, Александр!Верховный Главнокомандующий жалеет, что невозможно наградить тебя орденом. Товарищ Сталин передает пламенный привет. Сын Василий тоже. Слышу, как Борька шепчет в углу: — Пусть мне орден даст. Я сохраню. Власик переходит с официального тона на отеческий: — Счастливой дороги, Саша! Ты помог нашей Родине одержать великую победу, приблизив ее и сохранив сотни тысяч жизней. Передавай своему руководству, там, в твоем времени, наши глубокие чувства. Я слушал, а на глаза наворачивались слезы. Многое было сказано. Руки пожаты. Объятия. Пожелания. Я оставлял после себя десятки проектов новейших разработок. Павлу Даниловичу еще долго предстоит их сортировка. Конструкторам и инженерам под руководством Ильи Федоровича предстоят годы и годы плодотворной работы, выводя страну на новый виток развития мирового масштаба. Час переброски настал. Все слова сказаны. Прощание. Осталось последнее. Я повернулся к руководителю проекта «Красная Заря». — Илья Федорович, вы позволите в последнюю минуту остаться нам с Борисом вдвоем? — Не только позволю, а разрешу всем сердцем, — печально ответил мой всесильный защитник с первых дней пребывания здесь, в их собственном мире. — Прошу всех выйти! И, смахнув слезу, помахав на прощанье, удалился следом за всеми. С Борькой мы остались одни. Настал миг прощанья. — Ну, это… лишенец. Ты пиши, если что… — попытался он пошутить, а в глазах стояли слезы. Впервые я увидел своего неунывающего друга в таком состоянии глубокой печали. — При всем уважении так и не заехал тебе в харю за то, что бросаешь тут меня одного. |