Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
У них еще было все впереди. Война завершилась. Они поженятся. Возможно, уедут в Европу, прихватив часть своих сокровищ. Что будет с золотыми запасами Гиммлера, закопанными на острове, бывший оберштурмбанфюрер не желал знать — им с Лени хватит и своей части. Возвративший в обновленную Германию, они построят маленький домик вдали от суетливой столицы. Начнется новая для Лени и Отто Скорцени счастливая жизнь. …А пока они стояли, обнявшись, на смотровой площадке Базы-211. Стояли и смотрели на снега Антарктиды. * * * И понеслось время — быстрее, чем звуковая скорость. Для меня — уж точно. Почти два года в альтернативном витке истории уместились в один промчавшийся месяц моего реального времени. Здесь, в инородном пространстве я начинал свою одиссею на Курской дуге сорок третьего года. Первыми моими друзьями стали Борис с Алексеем. Потом был долгий путь к штабу дивизии. Арест. Штаб армии. Позднее и фронта. Гибель Алексея в лапах гестапо. Знакомство с Ильей Федоровичем. Лежа и смотря в потолок, по которому блуждают огни фейерверков, сейчася прокручиваю все в голове до мельчайших подробностей. После ужина члены нашего КБ разошлись отдыхать. Берлин по-прежнему бурлит праздничными салютами по поводу сдачи союзным войскам. Сегодня 29 января, раннее-раннее утро. Борька спит рядом. Павел Данилович Гранин свернулся под шинелью у печки. Илья Федорович спит в соседней комнате. Там же спит и мой новый соратник по червоточине, Игорь, волею судьбы заброшенный в мое время вместо меня, побывавший в различных эпохах планеты. Бодрствую только я. Жду барокамеру. Лежу. Вспоминаю. Что было дальше? Куда бросала судьба? Милый наш Алексей, отважный и добрый товарищ! Как не хватало тебя, когда я впервые был брошен за линию фронта! Тебя, геройского парня, замучили в подвалах гестапо. Потом был Семен. Надежный и скромный товарищ, погибший под налетом немецких «бубновых тузов». Помнится, я тогда первый раз ехал в машине к штабу фронта. Затем был плен у немцев. Или нет? Все перемешалось в голове. Снова нахлынуло чувство, будто из пустоты возникает далекий, едва различимый голос самописца: Вектор перемещения определен. До точки отсчета два часа тринадцать минут сорок секунд… Тридцать девять секунд… Тридцать восемь… Тридцать семь… Мысли помчались сами собой с бешеной скоростью. Значит, все! Значит, таким будет способ моей переброски в реальное, родное мне время. Два часа. Пусть друзья еще поспят. Я успею попрощаться. А пока мне важно было вспомнить все детали моего пребывания здесь, в альтернативном для меня мире. Сразу всплыло в голове, как мы падаем с Павлом Даниловичем Граниным из подбитого самолета. Как скрываемся в снегу, закопав парашюты. Как попадаем в плен к эсэсовцам, и у них на глазах майор съедает секретные чертежи моих разработок. Потом нас вызволяет из плена мой милый друг Борька, которого я перед этим потерял на долгих полтора года. Эпизоды мелькают в голове один за другим. Меняются местами, путаются в своем хронологическом порядке. Вот мелькнула картинка, как мы с Борькой прячемся у союзников, пока Мехлис проверяет войска в поисках таинственного конструктора. Как Борька приглашает фон Брауна к нам в гостиницу на ужин. Дальше мы с Борькой не разлучались. Прошли огонь и медные трубы. Снова плен.Рейхсканцелярия. Встреча с Борманом. Побег из госпиталя. Подземка Берлина. Чудная девушка Катя, в которую мог бы влюбиться мой друг, если бы она не погибла. Что дальше? Штутгарт? Повстанцы? Картинки мешаются. В голове царит полный хаос. Откуда-то из подсознания всплывает голос Скорцени: |