Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 107 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Гитлер исчез.

И умолк.

Секунду длилось онемение. Все подались вперед.

— Фюрер покинул Берлин. По сведениям разведки некий Скорцени вывез его в Антарктиду.

1944 год.

Антарктида. Новая Швабия. База-211.

Видя, что русские рвут по швам все линии фронта, Гитлер озабочился покинуть столицу Третьего рейха — покинуть как можно скорее. С этой целью в рейхсканцелярию были вызваны Борман с Гиммлером.

— Маршалы Конев, Жуков и Рокоссовский наседают на наших доблестных защитников со всех сторон, господа! — принялся он мерить шагами роскошный кабинет. Впрочем, он раньше был роскошным. Сейчас из стен канцелярии выносилось все, что представляло собой ценность: ковры, гобелены, скульптуры, портреты. О последних Гитлер жалел особенно. Ведь на них красовался он сам!

— Позвольте высказать мысль, мой фюрер, — в почтительном поклоне склонился льстивый Борман.

— Говорите, мой друг, — бессильно плюхнулся в кресло правитель. Гиммлер, блестя стеклами пенсне, услужливо подал стакан с соком.

— Как нам стало известно из разведданых, в советских войсках тайно действует какой-то неизвестный инженер, обладающий знаниями технологий грядущего века.

— Это что за чертовщина такая?

— Не чертовщина, мой фюрер. Секретный агент доложил, что некий конструктор, скрываемый от всех Советами, действительно имеет отношения к последним победам русских. Это он разработал новинки «Катюш». С его знаниями были усовершенствованы самолеты Ильюшина, Лавочкина и Яковлева. Если посудить, то эти три авиаконструктора собраны в одном пункте, в одном штабе одного фронта. Плюс там некий Королев и генерал Костиков — создатель «Катюш».

— Продолжайте. Мы уже слышали эти сведения, когда находились прошлый раз в бункере.

— Если столько ведущих конструкторов собраны сразу в одном направлении, то возникает мысль о тайном оружии русских. И вот мы его получили. На Германию летят сотни и сотни механических жуков. А сам зачинщик проекта остается для нас неизвестным.

— Хвала вашей разведке, Генрих! — уколол фюрер Гиммлера. — Что предлагаете?

Оба нациста переглянулись. Как известно, они питали недоверие друг к другу, но теперь решалась судьба всей Германии. Тут было не до сантиментов.

— Мой подчиненный Отто Скорцени сможет вывезти вас из Берлина, — помявшись, озвучил Гиммлер. — Если русские займут его пригороды, — поспешил добавить он.

— Вы хотите сказать, не «если», а «когда»?

— Ну…

— Не лукавьте, Генрих. Вы хотели сказать «Когда русские займут его пригороды». Я верно понял? Не если, а когда! И когда, по-вашему, это случиться? — вскочил с кресла.

Гитлер начинал бушевать. Когда приступ бешенства накатывал на него сплошной волной ярости, все старались держаться подальше. В эти минуты он брызгал слюной, источал ругательства, швырялся листами документов. Мог запросто попасть какому-нибудь маршалу или адмиралу в лицо.

— Когда? Когда, я вас спрашиваю? Не если, а когда русские войдут в Берлин?

Он вплотную приблизил искаженное гневом лицо к пенсне Гиммлера. Дыхнул смрадным запахом: внутри фюрер уже давно разлагался. Органы пищеварения источали миазмы подгнившей плоти. Гиммлер подобострастно выдержал. Отчеканил по слогам:

— По данным нашей разведки и отделу аналитики, русские войдут в Берлин уже в январе.

И умолк, сам испугавшись своей оценке.