Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 86 – Петр Алмазный

До декабря семьдесят девятого в стране будет относительно спокойно. А в декабре произойдет ввод советских войск в Афганистан. Это будет стоить жизни пятнадцати тысячам человек. Еще пятьдесят три тысячи советских солдат и офицеров будут ранены. На фоне военных и межнациональных конфликтов, которые случатся после распада СССР, цифра казалась совсем небольшой. Но… попробуй сказать это матерям, которые будут носить цветы на аллеи афганцев на кладбищах?

Но до этого еще почти два года, а пока нужно сосредоточиться на текущихпроблемах. Главными «текущими проблемами» для меня были Гвишиани, человек со шрамом и те, кто за ним стоит. Надеюсь, обещание Удилова «завтра встретиться и подвести итоги» будет посвящено именно этим вопросам.

Домой вошел буквально на цыпочках, чтобы не разбудить своих женщин. Надо бы поужинать, но аппетита не было. Я тихо разделся и лег в кровать. Света что-то пробормотала во сне, прижалась ко мне и засопела. Я улыбнулся, обнял жену. День был сложным. Но мне удалось предотвратить гибель людей. И, пожалуй, гибель ключевой фигуры советского будущего — академика Бусленко. Что ж, запишу это себе в плюс, а теперь спать…

Утро добрым не бывает? Интересно, какой дурак это сказал? Утро всегда доброе, светлое, и каждый раз, просыпаясь, человек будто рождается заново! Я соскочил с кровати с первыми нотами гимна. Убрал звук в радио, чтоб дать поспать остальным.

— Володя, я еще чуть-чуть… — Света села, не открывая глаз, подтянула к себе одеяло, замоталась в него. Потом снова рухнула на подушку. — Я посплю немного?

Я покачал головой. Вот нужна была ей эта работа? А все теща. Валентина Ивановна никак не могла отпустить тему предстоящей пенсии, для которой Светлане нужен был стаж. Она ежедневно поднимала тему работы на вредном производстве, тему раннего выхода на пенсию, и того, что в свое время не отдала Светочку на балет, благодаря чему та уже в сорок лет бы стала пенсионеркой. Вот что не так с мозгами у пожилых людей? Если бы не желание Светы быть среди людей и состояться профессионально, я бы никогда не отпустил ее на работу. Вот даже сейчас хочется сказать: «Спи, родная!», закутать ее в одеяла и никуда никогда не отпускать.

Натянул спортивный костюм, кроссовки и вышел на площадку. В подъезде было темно и тихо. На улице горели фонари, из окон уже лился свет. Люди готовились к новому дню. Я пробежал два круга на стадионе, сделал зарядку. Погода была приятной — легкий морозец, снегопад обещали только к вечеру.

Вернувшись в квартиру, застал всю семью на ногах. Девчонки плескались в ванной, теща ворчала на кухне, накрывая на стол, Света сидела в спальне возле зеркала, подкрашивая ресницы. Я посмотрел на черную коробочку туши «Ленинградская» и удивился: неужели Медведев не мог привезти супруги нормальную косметику из той же ГДР? Да, хотя бы, ленкомовскую купить, на худой конец? Эта жуть за сорок копеек продавалась на каждом углу, купить такую тушь можно было в любом киоске «Союзпечать». Я помню, как в моем детстве мать — моя мать, Гуляева ТамараЛеонидовна — тоже пользовалась такой вот тушью. Он плевала в коробочку и возила в ней пластмассовой щеточкой, потом осторожно проводила по ресницам, стараясь, чтобы они не склеились. Для себя отметил, что надо будет провести ревизию в косметичке жены. Хотя бы для того, чтобы знать, что привезти ей в подарок. В принципе, можно съездить в ту же «Березку» и не обязательно ждать до восьмого марта.