Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 89 – Петр Алмазный

— Это предыстория, Вадим Николаевич, — Андропов бросил на стол авторучку, которую до этого вертел в руке, — переходите непосредственно к истории.

— Что ж, не буду заставлять вас ждать, перейду сразу к делу. Пока оставим попытку поджога в гостинице «Россия» и перейдем к недавним покушениям на Леонида Ильича. Как и в случае с Григоренко, следы ведут туда же — на Украину, в Институт кибернетики. Моя агентурная сеть и агентурная сеть ГРУ не располагают ни одним свидетельством о том, что к покушениям на Генсека причастны какие-то западные спецслужбы. Это означает только одно: заговорщиков надо искать дома. И все нити сходятся к неизвестному нам гипнотизеру со шрамом на левой брови.

Удилов достал из папки рисунки и положил их перед нами.

— До недавних пор неизвестному… Причем подозреваемый настолько расслабился, что чувствует себя абсолютно безнаказанным, — и генерал-майор положил перед нами фото. На нем человек со шрамом находился среди ученых. Я узнал этот кадр — именно его видел в телепрограмме, в Завидово. — Тогда я задал себе закономерный вопрос: почему мы не можем найти человека, которого знаем в лицо, и который не скрывается?

— Кстати, мне тоже интересно — почему? — прищурился Андропов, а я уловил мелькнувшую у него мысль: «Думается мне, что даже твоей гениальности на это дело не хватит, Вадим…».

Внешне он казался сейчас совершенно расслабленным, изображая заинтересованность в нашей беседе. Кроме того, профессиональная подготовка позволялаему скрывать не только чувства, но и большинство мыслей. Но, к счастью для меня, не полностью. Кое-что все-таки удавалось перехватить — и содержание этих мыслей мне не нравилось. Для Андропова не было откровением то, о чем докладывал Удилов. Он все это уже знал. Пусть не наверняка, без конкретных фактов и фамилий. Но имел общее представление, причем из собственных источников. К сожалению, я не мог впериться в председателя КГБ пристальным взглядом, как настоящий телепат-гипнотизер. А того, что мне удавалось схватывать, было недостаточно.

Удилов бросил на председателя КГБ долгий внимательный взгляд и ответил на вопрос:

— Потому что, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. А где у нас самое видное место? Причем, такое, где искать точно не будут?

— Вы хотите сказать, что сотрудники Комитета Госбезопасности могут быть причастны к попытке теракта в гостинице «Россия»? — уточнил Андропов таким тоном, что любой другой тут же бы сдал назад. Но не Удилов.

— Почему хочу сказать? Я именно это и говорю. Факты, как вы знаете, нуждаются в проверке, именно поэтому я двадцатого февраля в ночь вылетел в Киев и вернулся двадцать четвертого в пять утра. В Киеве встретился с Федорчуком. Он не стал возражать, чтобы я лично побеседовал с некоторыми сотрудниками Института кибернетики.

— Федорчук мне звонил и очень на вас жаловался, — Андропов усмехнулся, — говорил, что в обход него вы общались с его подчиненными и задавали очень неудобные вопросы. Вы, Вадим Николаевич, осторожнее с ним, небольшого ума человек, но очень мстительный.

— Это мне известно. Впрочем, как и всем остальным, — отмахнулся Удилов, а молчавший Рябенко кивнул, соглашаясь. — Кстати, подчиненные Федорчука рассказывают о нем много и с большим удовольствием. Но вернусь к прерванной теме: пока начальник КГБ Украины Федорчук бегал… Вы же знаете, как он работает? Во время беседы с посетителем ему что-то стукнет в голову и он может вылететь в приемную, наорать на секретаря, потребовать, чтобы тот вызвал кого-то. Так вот, пока он отлучался, кстати, неоднократно, я проверил его кабинет. И на столе — а стол у него буквально завален документами, папками и всевозможным хламом — я обнаружил вот это… Совершенно случайно, мне просто невероятно повезло!