Книга Телохранитель Генсека. Том 3, страница 58 – Петр Алмазный

Я полез во внутренний карман пиджака. Но достал оттуда не залог, как ожидал хозяин ломбарда, а свое удостоверение.

— Открывайте свою пещеру Али-Бабы и давайте поговорим как положено, — потребовал я тоном, не терпящим возражений.

Мне надоело играть с ним в кошки-мышки и меня не обманывала клоунада, которую устроил человек, стараясь казаться маленьким и незначительным. Я о нем знал если не все, то многое. Яша Ювелир, он же Яков Самуилович Бронштейн был достаточно известной персоной. Давний «коллега» Железной Беллы. Обороты его «теневой империи» были не сильно меньше, чем у недавно расстрелянной хозяйки Черноморского побережья Кавказа.

Ювелир внимательно осмотрел мои корочки, задумчиво пожевал губы и произнес:

— С этого и надо было начинать. А то интерес, интерес… — одесский акцент пропал из его речи. Он снял замок, толкнул решетку мне навстречу и приглашающе махнул рукой:

— Проходите.

«Принесла нелегкая, но придется как-то выкручиваться. Раз уж пообещал Япончику… Хотя с этим лучше говорить прямо…», — думал пожилой еврей.

Я начал спускать по лестнице. Хозяин ломбарда замешкался, хлопнул металлом, закрывая решетку, опять загремел цепью, и только потом пошел следом за мной. Спиной чувствовал, как он взглядом сверлит мне спину.

Комната, в которой находился ломбард, оказалась небольшой, всего метров пятнадцать площадью. Ее разделяла высокая стойка, и место, оставленное для посетителей, было заставлено коробками. Справа от двери стояли два холодильника марки «ЗИЛ», на одном из них пристроился новый цветной телевизор. Яша Ювелир не стал проходить за стойку, а открыл дверь, которую я за холодильниками сразу и не заметил.

— Прошу вас в мой кабинет.

Пройдя за ним в следующую комнату, я будто попал в другой мир. Действительно, волшебная пещера Али бабы! «Кабинет» Яши Ювелира был отлично отремонтирован и не богато обставлен. Большая люстра с хрустальными подвесками освещала просторное помещение. Под люстрой стол круглый стол, накрытый тяжелой бархатной скатертью густого рубинового цвета с черной бахромой по краю. Вокруг стола мягкие стулья с подлокотниками и высокими спинками. У дальней от двери стены расположился массивный кожаный диван, рядом — два не менее массивных кресла. Стена над мягкой мебелью увешана картинами в золоченых рамках.

— Хорошая копия, — похвалил я, подойдя к одной из картин. На самом деле я не разбираюсь в живописи — просто сказал наугад, проверяя Яшу.

— А вы специалист, оказывается? — удивился он. — Не ожидал. Но, знаете ли, хорошие копии ценятся почти так же, как оригинал. А эта принадлежит кисти Михаила Нестерова.

— И вы не боитесь вот так просто мне об этом рассказывать? — удивился я.

— Не боюсь. Вам не выгодно заниматься такой мелочью, как я. Вы, Владимир Тимофеевич, имеете более серьезные аппетиты, чем мелкий жулик Яша Ювелир.

— Не прибедняйтесь, Яков Самуилович. Вы ведь настоящая акула подпольного финансового мира. Один из теневых миллионеров Москвы. Удивляюсь, почему вы до сих пор не в Израиле?

— В Израиле я акулой точно не буду, так — мелкая рыбешка.

Я прошел вдоль остальных стен, рассматривая витрины. Не магазинные, а скорее, музейные. Золотые украшения, предметы искусства, все «дорого-богато».

— Это у меня выставка для рядовых клиентов. А что-то серьезное — это… как бы… индивидуально-эксклюзивно… Может и вам что-то будет интересно? Вот, например, — он прошел к витрине с куклами. — У вас же две дочки? Елена и Татьяна? Не ошибаюсь?