Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 64 – Петр Алмазный

Генеральный секретарь ЦК Монгольской народно-революционной партии Юмжагийн Цэдэнбал — человек небольшого роста, в очках. Как на монголе смотрятся очки? На ум пришла поговорка про корову и седло, но я себя одернул — на самом деле монгольский лидер весьма обаятельный человек. Кстати, женат на русской женщине, которую он очень любит. Уже то, что Цеденбал каждый день ездит на обед домой, к жене, говорит о многом. А Монголия развал Союза переживет относительно спокойно. Демократы немного пошумят, но на этом все кончится. Страна по сути заложница двух огромных империй — Китая и России. С такими соседями сильно не побузишь.

А вот и Куба — любовь моя! Зажигательная песня звучала у меня в голове, и выступление Рауля Кастро, младшего брата Фиделя, вызвало когнитивный диссонанс. Монотонно, совершенно безэмоционально и очень медленно прочел он поздравительную речь. Вот уж кто полная противоположность своему старшему брату!

На генерального секретаря Румынской коммунистической партии Николае Чаушеску мне было больно смотреть. Сейчас он очень уверенный в себе, эдакий «гений Карпат», как его пока еще называют, чувствует себя великим человеком. В «гуляевской» реальности его ждет расстрел. Что самое ужасное — вместе с ним расстреляют и его жену Елену. Мне вспомнилась речь Горбачева после трансляции расстрела Чаушеску на весь мир. На заседанииВерховного совета Майкл Горби с восторгом будет вещать: «Вот только что пришли хорошие новости из Румынии! Восставший народ расстрелял кровавого диктатора Чаушеску»…

В этой новой реальности я позабочусь не только о том, чтобы Майкл Горби никогда больше не поднял голову. Но чтобы судьба людей, сейчас выступавших на этой сцене, стала другой. Так же, как и судьба Советского Союза.

В перерыве между выступлениями я присоединился к Леониду Ильичу в банкетном зале. Обедали примерно полчаса, но потом разговоры затянулись еще на полтора. И основной темой было заявление Брежнева о том, что дети членов Политбюро обязаны показать пример трудовой доблести.

— Да как же так? — возмущался Кириленко. — Это что же, наших детей на стройки что ли? А если они уже всего достигли?

— Мой сын совсем молодой, но я согласен! — возражал Алиев. — У меня Эльхам пойдет на промысел работать, я его на Нефтяные Камни пошлю. Пусть своими руками попробует, как главное богатство Азербайджана добывают!

— Может, вы его еще хлопок собирать пошлете? — ехидно заметил Шеварднадзе.

— Если на хлопок, то это к нам, в Узбекистан, — тут же включился Рашидов. — Белого золота много, а золотых рук собирать его не хватает. У нас все на хлопке работают: и школьники, и студенты, и мои дети тоже знают, как хлопок собирать. Берут мешки такие, — Шараф Рашидович жестами показал, как этот мешок встряхивают, потом изобразил, как завязывают тесемки на талии и надевают вторую пару на шею, — хлопковые фартуки называются. И пошли в него хлопок собирать. У меня много детей: Сайера, Дилором, Гюльнара, Светлана и сын Володя. Все на хлопке работали! Там до вечера все соберешь, а утром приходишь — поле белое, как снегом покрытое!

Тут Щербицкий, первый секретарь Компартии Украины, захохотал.

— Что смешного сказал, а, дорогой Владимир Васильевич? Зачем так смеяться? — обиделся Рашидов.

— Нет, ничего, прошу прощения, — кое-как успокоившись, ответил Щербицкий. — Не над тобой смеялся, Шараф Рашидович, просто анекдот у нас на Украине про хлопок ходит, вот и вспомнился после твоих слов.