Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 62 – Петр Алмазный

Этого даже я не ожидал, хоть мы недавно и касались в разговоре темы «золотой молодежи», китайских и корейских примеров. Однако Леонид Ильич ни словом не обмолвился о том, что собирается заявить о новом начинании на торжественном заседании, фактически перед всем миром. И, судя по кислым лицам многих членов президиума, это начинание не понравилась очень многим нашим партийным «бонзам».

— Так выпьем же за то, чтоб каждый из нас, как бы высоко он не летал, никогда не отрывался от коллектива, — с язвительным смешком пошутил неподалеку кто-то из журналистов, пародируя кавказский акцент.

— Птичку жалко… — в тон ему ответил длинноволосый парень с фотоаппаратом, висевшем на плече.

— Согласен, — ответил коллеге первый шутник. — Вот прямо так реально пойдут в колхоз навоз ворочать. Ага, как же, разогнались!

— В любом случае, товарищи, у комбината «Красная роза» подежурить стоит. А вдруг⁈ — сказал третий журналист.

— Даже время на это не буду тратить, ерунда все это, — отмахнулся первый. — Редакция даст задание — сделаем репортаж, а нет, так и напрягаться не буду.

— А мне прямо нравится! — возразил ему еще один коллега поцеху. — Кремлевская принцесса за станком. Вот даже название такое сделаю, если вдруг и вправду пойдет работать. А то ведь, слыхали, небось, что Галина совсем спилась и уже из больниц не вылазит?

Я выступил из-за колонны и сделал шаг в направлении болтунов. Журналисты, узнав меня, побледнели. Я же смотрел на них намеренно строго, с каменным лицом жестокосердного чекиста.

«Вот попали»… — практически в унисон подумали они.

Я усмехнулся, довольный произведенным впечатлением. Пусть боятся и впредь думают перед тем, как болтать глупости. Личное мнение может иметь каждый, но надо отдавать себе отчет в том что, где и кому ты говоришь.

Заседание тем временем шло своим чередом. После Леонида Ильича выступил ветеран, принимавший участие в революции в восемнадцать лет. После него начались выступления гостей из дружественных стран.

На трибуну вышел Эдвард Герек, первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии. Большой и мощный, он, казалось, занял всю трибуну, возвышаясь над ней, как гора. Он говорил о дружбе красиво, но словно бы оправдываясь за свои последние решения, за поднятие цен в Польше, за массовые выступления. Я вспоминал реальность Владимира Гуляева и знал, что черные тучи над Гереком уже начали сгущаться… Эдвард Герек считался в определенном смысле либералом, пытавшимся искать компромиссы. Но в итоге это его и погубило. Дал людям столько свободы, что западные специалисты охотно этим воспользовались, превратив благие намерения в хаос забастовок и уличных шествий. По сути, технологии так называемых «цветных революций» начали использоваться уже тогда, в ПНР. И в 1980-м Герек был вынужден уйти в отставку. А потом все окончателньо покатилось под откос — создание антикоммунистической «Солидарности», в которой через год уже состояло 9 миллионов человек, введение военного положения, усугубление кризиса… Не знаю, произойдет ли отставка Герека в то же время в нынешней реальности. Но это не так и важно, он лишь пешка в структурном кризисе. А вот что действительно необходимо — это вовремя остановить создание и укрепление «Солидарности», успехом своей борьбы вдохновившей многие антисоветские движения в других республиках СССР и за его пределами.