Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 31 – Петр Алмазный

Я приблизился к тому углу, из-за которого в прошлый раз «слышал» мысли игроков. Ничего необычного — стены неровные, но чистые, тоже недавно выбеленные. Сосредоточившись, я смог уловить отголоски чужих мыслей — то есть за стеной, как и раньше, находились какие-то люди. Вот уж в самом деле безнаказанность расслабляет, не могут даже недельку-две обойтись без своих порочных игорных притонов.

— Что у вас за этой стеной? — строго спросил я Бронштейна.

— За стеной таки вся подземная Москва. Имею сказать, там может быть что угодно. Яша ни разу не архитектор и с планами подвалов не знаком. Вы знаете, есть такой академик Стеллецкий, которой занимался подземной Москвой, таки вы с ним побеседуйте, он вам много что найдет рассказать. Хотя он старенький был, наверное уже таки покинул этот неприятный мир, в чем я ему имею сочувствие. Ну так у вас же в органах наверняка есть специально обученные люди, которые занимаются планами старых построек под землей. Зачем вы об этом спрашиваете старого еврея?

Бронштейн говорил быстро и много, пытаясь нас отвлечь и заболтать.

Я обернулся к сидевшему на стуле неподалекуот старушек слесарю:

— Товарищ, подойдите сюда, пожалуйста. Смотрите. Совсем недавно здесь была дверь, но ее попытались спрятать. Прошу вас сбить штукатурку и освободить проход. Сможете?

— А почему нет, плевое дело. Смогу, конечно, — пожал плечами слесарь.

Краем глаза я отметил, как побледнел Яша Ювелир.

Слесарь открыл ящик с инструментом и, вытащив небольшую кувалду на короткой ручке, быстрыми точными ударами сбил едва успевшую схватиться штукатурку. Мелкая металлическая сетка, на которую наносился раствор, была прибита гвоздями к деревянной раме косяка. Отодрав ее вместе со штукатуркой, слесарь приглашающим жестом указал нам на итог своей работы. Нашим глазам предстала потемневшая от времени деревянная дверь, старая, еще дореволюционной работы.

Итак… Потревоженные стуком «крысы» наверняка уже побежали прочь. И прямо в руки операм, которых я оставил у ближайших выходов. Даже интересно, какую «рыбу» мы там поймаем?

Освобожденная от штукатурки дверь была закрыта, но замочная скважина тщательно залеплена изолентой, явно в расчете на будущее использование.

— Ой, таки скорую не вызвали! — запричитал Яша, оседая на кожаный диван. — А я имею сообщить, что сердце у меня больное…

Переключая внимание на себя, Бронштейн опять пытался тянуть время.

— Выведете его на воздух, — приказал я участковому. — До Склифосовского два шага пешком. И сами останьтесь охранять, чтоб не сбежал. Отвечаете головой.

— Ой, нет-нет, уже прошло, — тут же «выздоровел» Яша, — я лучше тут останусь, вдруг вам помощь понадобится…

— Так, что, ломаем? — с нажимом сказал Трошин. — Не жалко такую хорошую дверь портить? Может, сами откроете?

— Я таки эту дверь вижу впервые, и раньше с ней знакомства не имел. Открыть ее — таки ваша задача, — не сдавался Яша. — А дверь, как вы правильно подметили, хорошая. Такое сокровище больших денег стоит. Потому не могу таки с вами не согласиться — жалко, очень жалко…

Ломать эту дверь Трошин на самом деле не собирался, а просто достал связку отмычек. Пока он занимался замком, вошел один из оперативников, который охранял вход в подвальные помещения из столовской служебки. Он шепнул мне: