Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 4»
|
— Кстати, а что он делал в Завидово? Ведь Леонид Ильич запретил ему даже на глаза появляться, — напомнил я Удилову. — Он и не появлялся на глаза, приехал, когда Брежнева в Завидово уже не было. Распоряжения закрыть его пропуск в Завидовский комплекс не поступало. Обычная недоработка, строго говоря — халатность. А в этот раз его с собой привез Анатолий Громыко, — пояснил Удилов и снова включил воспроизведение. «Вы не о том говорите, Александр Евгеньевич, — включился в разговор еще один собеседник, с молодым и сильным голосом. — Допустим, у врачей все получится. Допустим. Бреднева не станет. Но что потом? Политбюро выберет очередного старика из старой гвардии. Хорошо, если моего отца, а если, например, Романова? Он даже нынешние брежневские реформы свернет, а может и вовсе закрутит гайки. А мы не приблизимся к нашей цели ни на шаг. Без поддержки КГБ нам не справиться. Вот почему потеря Бобкова — это удар по всему нашему делу». — А вот это уже, как вынаверняка догадались, Анатолий Громыко, — прокомментировал Удилов. «У нас действительно все в КГБ было завязано на Бобкова, — подтвердил еще один незнакомый голос. — А эта чекистская свинья нам не доверяла. И его людей мы тоже не знаем, к сожалению». Я вопросительно посмотрел на Удилова. — Черняев, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Снова международный отдел. Я помнил эту фамилию. Анатолий Сергеевич Черняев в семидесятых и восьмидесятых был заместителем заведующего Международного отдела ЦК КПСС, членом ЦК. В моей бывшей жизни он стал одним из самых активных соратников Горбачева, его главным помощником и ярым сторонником перестройки. Позже стал сотрудником «Горбачев-центра», а также автором и руководителем проекта «Документальная история перестройки». Согласно его дневникам, которые он опубликовал практически без правок, антисоветскую деятельность Черняев начал еще в семидесятые годы. Мне следовало обратить на него внимание еще раньше, но невозможно объять необъятное. Одному человеку трудно уследить за всем и всеми. — Дальше будет еще интереснее, — Удилов усмехнулся, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и снова нажал на кнопку. — Давайте слушать дальше. «Вы понимаете, Анатолий Сергеевич, что все пропало! Мы столько к этому шли, столько готовились, и такой финал, так бездарно»… «Мы такой план разработали, такие реформы подготовили… Рассчитали все буквально по дням, полностью разработали политику поведения по системе мер… И что, все псу под хвост?»…. «Андрей Юрьевич, а что там наши зарубежные друзья?» «Наши зарубежные друзья в недоумении. И ждут от нас решительных действий. Очень боятся, что у нас все сольется, как в Чехословакии в шестьдесят восьмом» «Анатолий Андреевич, а может быть грузинские ресурсы подтянуть? И вообще националов? Уж кто хорошо раскачивает лодку, так это они: засилье русского языка, бытовая дискриминация по национальному признаку со стороны русских жителей республик — причин для создания конфликтной ситуации много» «Вы правы, товарищ Урнов, но время-время-время! Мы упускаем время! Откуда вы можете знать, вдруг за нами сейчас придут? Мы тут сидим, разговариваем, а нас уже слушают?» «Не говорите ерунды, Бовин! Бобков лично гарантировал безопасные зоны, вы же сами видели план прослушки в этомздании. Эта комната чистая, здесь можно говорить спокойно. А вот в красной комнате вы, надеюсь, не трепались ни о чем, кроме погоды?» |