Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 63 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

На любом фронте бывают затишья. Вот и апрель стал таким оазисом спокойствия в моей жизни, в последнее время слишком насыщенной событиями. Чисто текущие дела, рутина, бумаги.

Пожалуй, единственным, что достойно внимания, стало заседание Политбюро, на котором я впервые присутствовал не в качестве телохранителя Генсека, а как кандидат в члены ЦК.

Новое Политбюро собралось в полном составе. Были все, даже Рашидов и Инаури, которые в Москву выбирались очень редко.

И, не скрою, вопросы, которые поставил Леонид Ильич, меня удивили. Не думал, что Удилов будет действовать настолько быстро.

Первым вопросом шло обсуждение принятия нового закона о гражданстве СССР.

Насколько я помнил, этот закон был принят в декабре семьдесят восьмого года — как дополнение к новой Конституции. Это в той жизни, которая теперь мне казалась давним, размытым сном. Окликни сейчас меня кто-нибудь по старому имени: «Владимир Гуляев», уверен, что я не сразу бы сообразил, к кому обращаются.

Сейчас опять у меня получилось ускорить события. И причиной этого ускорения стал недавний разговор с Удиловым по поводу группы «Храм народов». Ничем другим срочность принятия этого закона я не мог объяснить.

— Товарищи! Мы хотим сегодня обсудить вопрос, на мой взгляд, чрезвычайной важности, — начал заседание Леонид Ильич.

Генсек сегодня был бодр, как никогда собран и вспоминая, какой развалиной он выглядел еще пару лет назад, я поражался — будто на другого человека смотрел. А ведь не убери мы Коровякову от Леонида Ильича, она бы его точно добила.

— Всем известно, что после принятия новой Конституции, мы утвердили план законодательных работ, который должен был привести все советское законодательство в соответствие с Конституцией, — иногда поглядывая в лист с текстом, говорил Брежнев. — И вопрос о гражданстве у нас был запланирован, если не ошибаюсь, на конец этого года.

Брежнев заглянул в текст, кивнул и добавил:

— Не ошибаюсь, на декабрь запланировано принятие закона о гражданстве…

Он посмотрел на членов Политбюро, бросил взгляд на присутствующих здесь членов и кандидатов в ЦК, сидевших на стульях вдоль стен. Задержался на наших с Удиловым лицах и продолжил:

— Однако события развиваются быстро, я бы даже сказал, стремительно. Закон о гражданстве СССР…Как-то мы об этом не задумывались особо. Как известно всем, первый закон о гражданстве был принят в тридцать первом году. Позже, после принятия Сталинской конституции, его в сильно сокращенном виде приняли еще раз. И основной упор был сделан на лишении гражданства. — он вздохнул:

— Ну вы помните, времена такие были. В основном лишали гражданства решениями административных органов. Затем, в пятьдесят четвертом году вышел указ о гражданстве, который фактически восстановил закон в редакции тридцать первого года. Согласно указу, советскими гражданами считались все лица, которые долгое время проживают на советской территории. В том числе и те, которые прежде были лишены гражданства, и те, кому было в гражданстве отказано ранее.

Он налил минеральной воды, отпил из стакана. Переложил лист с машинописным текстом в сторону, взял другой, пробежал глазами.

— Так вот, — продолжил Брежнев, — наши ученые-законоведы хорошо поработали и разработали хороший, на мой взгляд, закон. В этом законе они все строго кодифицировали, или разложили по полочкам — если сказать по-простому.