Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 43 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

А те, кто действительно верил в Партию, в Комсомол, в то же самое время пытались выжить, честно работая на предприятиях. А потом, когда предприятия закрылись, мерзли на базарах, тряслись в поездах на Читу, на Казахстан— в Алма-Ату или в Панфилов, на китайские рынки. Чтобы даже не разбогатеть, а просто выжить. У кого-то получилось заработать, «подняться». Кто-то со временем вернулся к профессии, а кого-то перемололи жернова горбачевской перестройки и ее последствий. Но я уверен, что все, кто верил искренне, и в двадцать первом веке вспоминали время Брежнева как самое счастливое в своей жизни.

За столом активно не беседовали — люди устали после конференции и лишь тихо переговаривались, просто общаясь.

Я тоже в какой-то момент расслабился, но Семченко подумал обо мне слишком «громко»:

«Медведев все-таки попал в ЦК,. Так и вышло, как мне ребята из Международного отдела говорили. Видимо, это действительно самый перспективный политик. Прет, как танк, и ни перед чем не останавливается. Надо с ним постараться подружиться… поближе сойтись»…

Я отстранился от его потока сознания, но ощущение липкости не проходило еще какое-то время.

Вечером приехал домой, в кои-то веки почти вовремя. Поужинал вместе со всей семьей. Потом читал девочкам книжку — «Маленького принца», и в какой-то момент сам отрубился на половине предложения. Кажется, на фразе «мы в ответе за тех, кого приручили». Прямо на диване, с Аськой под боком. Успел еще подумать, что синька сходит, собака уже почти стала нормальной… и заснул.

Утром проснулся там же, на диване, заботливо укрытый одеялом, с подушкой под головой. Едва не проспал.

Быстро помылся-побрился, на бегу хлебнул кофе, поцеловал жену и дочек и едва ли не бегом слетел вниз по лестнице. Опоздание на Пленум ЦК будет очень сложно объяснить уважительными причинами.

Пленум — это вообще коротко и быстро, в сравнении с другими партийными мероприятиями. Но неожиданно Пленум ЦК растянулся на два дня. Выборы в Политбюро шли с одной стороны достаточно стандартно, а вот с другой стороны впервые, пожалуй, за долгое время в Политбюро появились разные мнения. И впервые проявила себя публично еще не до конца оформившаяся противостоящая группа.

Прения, в которых участвовали не только действующие члены, но и кандидаты в члены Политбюро, неожиданно стали интересными. Почти без штампованных фраз, мнения высказывались самые разные.

Машеров почти не принимал участия в спорах, но по нему почему-то возникли вопросы.

— А какова роль товарища Машерова? Какиевопросы он курирует? — Кулаков смотрел с прищуром и думал: «Тоже мне герой. И не таких убирали».

Холодок пробежал у меня по спине. За такими словами нередко следовали заговоры, интриги. Это был всем очевидный вызов, намеренный. Переоценить роль Машерова в реформах было невозможно. Плюс выбор его Брежневым в качестве собственного преемника, на котором, по правде говоря, в последнее время внимание уже не акцентировалось.

Леонид Ильич неторопливо вернулся на своё место и, слегка улыбаясь, успокаивающе кивнул Машерову. Тот ответил тоже вежливым кивком, но я почувствовал его тревогу — Пётр Миронович прекрасно понимал, какие опасности подстерегают его в ближайшем будущем.

— Петр Миронович фактически подменяет меня по всем вопросам. Он в курсе всех текущих проблем нашей партии, — ответил Леонид Ильич Кулакову. Сделал это внешне спокойно, но смотрел на Кулакова так, будто видел его впервые.