Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 40 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Но в противовес официальному образу будущего стали появляться альтернативные. Негативные. Это сейчас, на фоне речи министра обороны, было особенно заметно.

Первый образ — тот, что формируют дети репрессированных, все, кто обижен на Советскую власть. Все, кто гордится своими «великими» предками, а «проклятые коммуняки» отобрали то, что принадлежит им по праву. Тем более, что в семьдесят восьмом году Советский Союз «потеплел». Как оказалось, на Западе тоже люди живут, и там не так уж и плохо. Почему бы не устроить «праздник непослушания»? Его и устроили, в той жизни, которую я уже один раз прожил.

— … удалось избежать большой войны в Афганистане, но это не значит, что не рванет где-то в другом месте. На Ближнем Востоке. В Ливане. В Латинской Америке, — продолжал Устинов. — Наши доблестные воины Вооруженных сил Советского Союза всегда стоят на посту, держат порох сухим и никакой агрессор нам не страшен.

Вот и весь позитив: сдерживание войны. Это хорошо, но мало. Конечно, я бы не хотел, чтобы мои дети жили под угрозой.Но угроза ведь реальна, сидим на пороховой бочке и достаточно поднести спичку. Причем эта «спичка» может оказаться совершенно случайной.

Во время обеденного перерыва разговаривал с Удиловым, успев протиснуться с документами вперед его помощника. Долго беседовать было некогда, поэтому я просто сказал:

— Спасибо! От души спасибо, Вадим Николаевич.

— Обычная работа, — скромно ответил он и добавил: — Вы уж простите, что вашу супругу в качестве «наживки» использовали. Но мы этого типа еще со времени смерти Никиты Сергеевича выловить не могли. Восемь лет скрывался. Даже не подозревал, что его Вольский пригрел. Кстати, Вольского сегодня взяли в аэропорту. И вопросов к нему имеется очень много.

Вторая половина дня прошла совсем нудно. Делегаты с мест отчитывались о проделанной работе. Другие делегаты их слушали, иногда скрывая зевки ладонью.

Едва дождался завершения этого дня конференции. Завтра довыборы в ЦК — и все. Конференция закончится. И, насколько я знаю привычку Леонида Ильича доводить все начатое до конца достаточно быстро, то пленум ЦК будет уже на следующий день.

Вечером пришлось задержаться. Удилов собрал совещание по поводу сегодняшнего ЧП. Присутствовали все члены коллегии госбезопасности. Удилов не стал «развозить», коротко доложил о ситуации и отдал распоряжения, в основном по работе Девятого управления. Но до восьми все равно просидели.

Домой добрался уже ближе к девяти вечера.

Светлана встретила меня отстраненно.

— Что сказали врачи? — спросил ее.

— Все нормально, — сухо ответила она.

Вечер, а дома в кои-то веки тихо. Дети если еще и не заснули, то наверняка уже разошлись по кроватям. По крайней мере, разговоров не слышно.

На кухне я сел за стол, наблюдая за Светланой. Она была всё такая же сосредоточенная и отстраненная. Не просто ставила на стол тарелку, а прямо-таки выполняла целый ритуал:

Достает из шкафа не просто тарелку, а «ту самую тарелку, папину». Ставит ее на деревянную подставку, а не прямо на стол, как это делает Лида. Открывает кастрюлю, где еще томится борщ. Медленно, чтобы не расплескать, наливает полную тарелку. Сверху — ложка густой сметаны. Две аккуратно очищенные дольки чеснока. Горстка мелко накрошенного укропа. Не для вкуса, для аромата — просто знает, что я так люблю.