Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 21 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Особенно усердствовал один старослужащий, с Кавказа — азербайджанец. Фамилия у него была такая, что без смеха, не выговорить — Бубли Ганданвалиев. Ошибались все, даже офицеры. Но если кто-то со спецом, с издевкой, то новички, принимая за чистую монету, думали, что так и надо. Причем часто его фамилию считали именем и фамилией и делили на два слова, за что бывали нещадно биты. Так же ошибся и Наиль.

Здоровый, как шкаф, Ганданвалиев ринулся на новобранца. Все приготовились к бесплатному спектаклю, но татарин отступил на шаг в сторону, одно неуловимоедвижение — и огромная туша азербайджанца, который был КМС-ом по вольной борьбе, мешком рухнула наземь.

После этой стычки азербайджанец очень зауважал Наиля.

— Ты что, спортсмен что ли? — уже с уважением донимал он татарина. — Чем занимался?

— Всем понемногу… — уклончиво отвечал Наиль Латыпов.

Позже, когда я ближе познакомился с Наилем, он рассказал мне про то, как устроен «досуг» молодежи в Татарстане. Качалки — так назывались полуподпольные спортивные клубы — были в каждом районе. Правила в этих «клубах» предельно просты и понятны: не пить, не курить, своих не сдавать. Вместе пришли, вместе ушли…

— Ладно, дальше… — продолжал рассказывать Марс. — Таких подпольных качалок мы обнаружили восемнадцать штук. И это только при поверхностном знакомстве с вопросом. Что интересно, участковые толком об этом не знают. Что-то слышали, кто-то даже заходил: парни трезвые, не курят, занимаются спортом. Формально претензий нет.

— А неформально? — тут же вставил вопрос Даниил.

— А неформально такое чувство, что интерес к ним проявляют самые разные общественные силы, — ответил Марсель. — К примеру, с теми же Павлюхинскими пытались наладить контакт уголовники. Хотели привлечь в качестве силовой поддержки во время ограблений. Но пришли с запахом перегара и закурили прямо в качалке, за что были выведены на улицу и жестоко избиты.

— Про комсомольцев расскажи, — напомнил Газиз.

— Да, комсомольцы! — спохватился Марсель. — Оперативный комсомольский отряд дружинников при юридическом факультете Казанского Государственного университета — ОКОД. Хотели записать «спортсменов» в состав отряда. Что там произошло, неизвестно, но поговорить получилось. Однако потом выяснилось, что все, кто занимался в этих качалках, учащиеся ПТУ либо молодые рабочие. И по статусу их никак нельзя привлечь к сотрудничеству. Даже оформить в виде младших помощников комсомольцев их не получилось, причем именно из-за вмешательства МВД Татарской АССР. И картина складывается очень интересная.

— Еще бы, — я согласился с Марселем. — Добром это точно не кончится. Кто конкретно запретил прием самодеятельных спортсменов в ряды дружинников?

— Подполковник Широкий. Причем если сначала он загорелся и действительно хотел помочь, то получив выговор по партийной линии за… — здесь Марсель снова потянулсяк блокноту и зачитал:

— «…привлечение неорганизованной рабочей молодежи к участию в мероприятиях по поддержанию общественного порядке»… Схлопотав выговор, жестко пресек любые шаги в этом направлении. Теперь дружинники — только члены комсомольского отряда. Хочешь поработать на благо родного города, записывайся. А там идеологические требования очень жесткие. Должен знать моральный кодекс строителя коммунизма, состоять в комсомоле и так далее.