Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 10 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Ну что, шею намылили, товарищ полковник? — участливо поинтересовался Соколов.

— Ты в этом сомневался? — вопросом на вопрос ответил я.

Передал Кобылину тетради.

— Федор, вернете в квартиру Вольского тем же образом, что изъяли. Меня сегодня не ждите.

Я оделся и вышел.

Удилов уже ждал меня в машине. Уселся на сиденье рядом с ним.

— Куда едем, товарищ генерал-лейтенант? — спросил водитель.

— К Судоплатову…

Удилов молчал. Я тоже не спешил начинать разговор. Сидел, уставившись в окно на мелькающие деревья, фонарные столбы, дома. Все это скоро слилось в одну линию, став видеорядом для так же быстро несущихся мыслей Удилова. Удивительно, но сегодня мне в кои-то веки удавалось их читать! Да, за всеми параллельными потоками по-прежнему не мог угнаться, но основное улавливал. Не то Вадим Николаевич сегодня устал и размышлял медленнее обычного, не то у меня сегодня проявился скачок сверхспособностей. Видимо, дело в магнитных бурях или вспышках на солнце, подумал с иронией и сосредоточился на «чтении» мыслей председателя КГБ.

«И что мне с ним делать? — думал Удилов. — Как притормозить? Но ведь прав, Медведев. И как он быстро раскопал то, чем мои аналитики занимались почти год. Буквально за пару недель пришел к тем же выводам и немедленно начал действовать. Вольский уверен в собственной безопасности, безликость — отличная защита. Если бы мы не раскололи Ельцина, вряд ли бы фамилия Вольского вообще всплыла в деле с попыткой взрыва на АЭС. Но интрига достойна гения. Особенно с Мясниковой. Так обработать Сахарова»…

Проехали мимо Останкинской телебашни по улице академика Королева и остановились у шестиэтажки из серого кирпича. Мы с Удиловым прошли через арку во внутренний двор и Вадим Николаевич уверенно направился к подъезду. Рванул дверь на себя и, повернувшись к прикрепленным, распорядился:

— Останьтесь здесь. Ты за мной, — махнул рукой адъютанту.

Когда поднимались по лестнице, Удилов глянул вверх и, заметив там движение, хмыкнул:

— Никуда без них. Бдят.

— ЧК не дремлет, — не очень удачно пошутил я.

Остановившись у двери на третьем этаже, председатель Комитета забрал у поднимавшегося следом адъютанта большой пакет из коричневой шуршащей бумаги — в таких на рынках упаковывают фрукты на рынке.

— Звоните, — сказал он и я нажал кнопку звонка.

Дверь открыл высокий, крепкий, сухой старик. Одет по-домашнему — спортивные штаны и фланелевая рубаха. На ногах самые обыкновенные тапочки. Не таким я представлял себе легенду советской разведки. Сколько ему сейчас? Лет семьдесят, как Леониду Ильичу?

— О, Вадик, давно не заглядывал к старикам, — воскликнул Судоплатов, запуская нас в широкую прихожую.

— Эмма! — крикнул он. — Ставь чайник,у нас гости.

Пока мы разувались, мимо нас на кухню прошла высокая худая женщина, которую язык не повернулся бы назвать старушкой. На ней были серые брюки и тонкий свитер с высоким воротником. На груди — тонкая серебряная цепочка с круглым чеканным кулоном, на плечах наброшена шаль. Жена Судоплатова выглядела собранной, скупой в движениях и неулыбчивой, в отличии от супруга.

— Опять коньяк? — поджала губы хозяйка. — После двух инфарктов и инсульта? Вадим Николаевич, я откажу вам в гостеприимстве, если вы по-прежнему продолжите нарушать мои правила и срывать диету Павла Анатольевича.