Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 6»
|
Как-то, в одну из таких «проверок» сидел в кабинете психиатра, который вел прием только что поступившего больного, как дверь распахнулась. — Василь Василич, — влетела перепуганная медсестра, — там ЧП! Там Сидоренко из восьмой палаты подпер дверь кроватью и кричит, что это трактор. Санитары не могут войти! Помогите! Врач выбежал из кабинета, я следом. Он подошел к двери палаты, из которой слышались звуки, имитирующие работу мотора. — Как пахота, Семеныч? — крикнул психиатр. — Сдай немного назад, плуг отцепился. Ножки кровати завизжали по полу, дверь приоткрылась. Психиатр вошел первым, а я из-за его плеча посмотрел на сумасшедшего. Тот внешне казался здоровым, нормальным человеком. В его глазах было спокойствиеи ум. — Гектар вспахал? — ласково спросил врач. Взгляд больного мгновенно изменился. Стал одновременно хитрым, лукавым, злобным и детским. Я никогда не забуду, как смотрит безумие из глаз только что нормального человека. Но длилось это всего мгновенье. Какие-то доли секунды. Больной встал, подвинул кровать к стене, и вполне здраво попросил: — Василий Васильевич, не привязывайте, ну пошутил немного. И давайте без уколов? — Нельзя Семеныч, иначе за трактор не пустят, — ответил психиатр и в глазах больного снова полыхнула злоба, не побоюсь этого слова, нечеловеческая… Поставили несчастному укол, он затих, санитары зафиксировали руки и ноги. — Он хорошо изображает здорового человека, — сказал психиатр. — Пойдемте, еще одного покажу. Мы вышли во двор, возле открытых дверей склада за верстаком стоял человек, в руках рубанок, из-под него золотой вязью на землю опадают стружки. Рядом две новенькие табуретки, на одной из которых сидит здоровяк в белом халате и курит. — Завхоз? Или дворник? — предположил я. — Нет. Тоже больной. Считает себя Иисусом Христом. Собственно, то, что он делает — психотерапия. Я его не лечил даже. Сразу сказал, что раз он Иисус, то имеет отношение к плотницкому делу и попросил помочь отремонтировать мебель. Психиатрия, знаете ли, она разная бывает… — Тем временем плотник попал молотком по пальцу и выматерился — длинно, витиевато. — Этот, с позволения сказать, Христос воскрес, абсолютно здоров, — пояснил врач. — Симулянт, пытается отмазаться от судебного обвинения. Но здоровому человеку на самом деле трудно постоянно изображать из себя психа. Даже если прочитает сотню трудов по психиатрии, все равно не сможет. Это невероятное напряжение, и стоит расслабиться, маска сумасшедшего сползает… Воспоминание буквально пронеслось перед глазами, возникло ощущение дежавю. С Еленой Боннэр была обратная ситуация. Обычно она казалась психопатической личностью, но сейчас, в кадре, видимо забывшись, смотрела так, как смотрит режиссер во время последнего прогона спектакля, отмечает недочеты и ошибки актеров. В ее глазах светился ясный ум, лицо разгладилось, эмоций было примерно столько, сколько бывает у Удилова, когда тот поправляет карандаши на своем столе. Но стоило ей заметить, что камеру навели на нее, и она мгновенно наделапривычную маску экзальтированной дамочки… — Боюсь, что сразу домой не получится, — я пожал Ивану Вячеславовичу руку, простился с медсестрой и вышел из медпункта. Быстро прошел в крыло, которое занимало УСБ. Дверь в кабинет открыта. Я посмотрел внутрь. Карпов за своим столом работает с документами, Даня стучит по клавиатуре. Газиз и Марсель о чем-то переговариваются, а Кобылин курит в открытую форточку. Я хмыкнул — нормальная рабочая атмосфера. |