Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 72 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Я положил руку на плечо Кобылина и тихо сказал:

— Федор, паника нам не нужна. Быстро берем его и выводим через черный ход. — Кобылин посмотрел на меня таким взглядом, что я счел нужным добавить:

— И не прибей его сгоряча. Он нам живым и здоровым нужен.

Федор кивнул. Мы подошли к ряду дверей в кабинеты. Мимоходом отметил, что кабинет тот же, в котором я когда-то встречался с Японичком. Озеров ногой толкнул дверь, Кобылин ворвался первым, я вошел следом.

Но оказалось, что зря опасался. Ни о каком сопротивлении и не могло быть речи. Калугин был пьян настолько, что с трудом сфокусировал на нас взгляд. Рассмотрев Кобылина, он скривился, верхняя губа стала тоньше, а нижняя, напротив, выпятилась. Мешки под глазами набрякли, и я отметил, что судя по желтушному цвету лица, у Калугина наверняка проблемы с печенью.

— Кобылин, не добил тебя тогда, сейчас добью, — пьяно растягивая слова, произнес Калугин и полез за пистолетом. Движения его были замедленными,рука запуталась в полах пиджака. Кобылин молча подошел к нему вплотную, вывернул руку с пистолетом и ткнул куда-то в грудину пальцами. Тело сразу обмякло. Я кивнул Озерову:

— Вытаскивайте через черный вход, пакуйте и в машину. Доставите на Лубянку.

Мы прошли через кухню к запасному выходу, где опера из Московского главка погрузили пьяного Калугина в автомобиль наружки. Я вернулся к своей машине.

На Лубянку приехали быстро — по Горького, дальше по проспекту Маркса. Сдал арестованного в изолятор временного содержания, распорядился, чтобы не спускали с него глаз и что завтра будет с ним беседовать сам Удилов.

— И следите, чтобы он тут не загнулся. Если что — обеспечьте медицинскую помощь. Кто знает, как он переносит похмелье. Шнурки, ремень сняли?

— Так точно, товарищ полковник, — ответил дежурный прапорщик.

Я поднялся из подвала, прошел в свое крыло.

— Все, мужики, по домам. Хорошо поработали. Завтра с утра встречаемся, если не будет аврала, то сделаем выходной.

Я пожал всем руки и первым покинул кабинет. Чувствовал, что если присяду за стол, то усну тут же, на ходу.

До машины дошел быстрым шагом, рванул дверь и буквально плюхнулся на сиденье.

— Домой, — коротко скомандовал Николаю.

Лейтенант Коля что-то говорил, я невпопад кивал головой, глядя в окно, за которым плыли знакомые до тошноты улицы. Странно, раньше мне нравилось смотреть на город во время возвращения домой. Что сегодня не так?

Надо как-то встряхнуться. Голова гудела, веки наливались свинцом. Старался не закрывать глаза, уснуть в машине — это потеря контроля. Нельзя показывать свою слабость перед подчиненными.

Николай скосил на меня глаза и выключил радио. Видимо, все-таки, понял и дальше уже не пытался завести пустые разговоры. Тихий шум двигателя, монотонный гул дорожного движения, легкая тряска действовали усыпляюще. Сам не знаю, как продержался до дома.

— Завтра как обычно? — уточнил водитель.

Я лишь поднял руку, не оборачиваясь, и двинулся к подъезду.

Да что ж меня так-то накрыло? И фоном свербило ощущение, что я где-то недоработал, что-то не учел, что-то важное упустил. В лифте прислонился лбом к холодной металлической панели, вроде помогло на какое-то время. Головная боль отступила. Ладно, на свежую голову еще раз прогоню последние события. А сейчас— отдыхать.