Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— Боюсь, Леонид Ильич, политика — это не мое. Я офицер… — А что мало у нас офицеров в Политбюро что ли? Не спорь, Володя. Если хочешь, считай, что это приказ. Ты нужен Родине. А если по-человечески хочешь, то считай, что моя личная просьба. — Оба варианта такие, что не оставляют выбора… — Вот и хорошо. В ближайшее время поставлю вопрос о избрании тебя в ЦК партии. Или на Внеочередном Съезде, или придумаем еще что-нибудь… Потом в кандидаты в члены Политбюро предложу. Будешь не только со мной в домашней обстановке разговаривать, но и доносить свои мысли всему руководству страны. Хорошие мысли, Володя, очень хорошие! Я даже не знал, что на это ответить. ЦК выбирают на Съездах раз в пятилетку, прошлый был в 1976-м, будущий намечен только на 1981-й. Не знаю, как Леонид Ильич собирается протолкнуть мою кандидатуру… А ведь буквально пару часов назад, разговаривая с Машеровым, думал, насколько я не гожусь для большой политики. Но в конце концов решил все-таки, что если бурное течение новой жизни настолько упорно несет меня в этом направлении, сопротивляться не буду. Карьеру в политике строить не собираюсь, но если придется, может эти начинания и вправду не станут лишними для моего дела «спасения СССР». В любом случае, рост до члена Политбюро — песня такая долгая, что растянется на годы. А у меня пока полно и другой работы, есть чем занять время. Глава 8 Зайдя в туалет в конце коридора, я застал там сидящего на подоконнике Соколова. Он курил, как солдат на привале, и смотрел задумчиво куда‑то вдаль. На коленях у него лежал стянутый бечевкой пакет. — Чего это ты, Андрей, с секретными документами по туалетам разгуливаешь? — полушутливо пожурил я подчиненного. — Не особо они и секретные, Владимир Тимофеевич. Но ход нашего дела действительно ускорят. — Давай уж выкладывай! — заинтересовавшись, поторопил его, но потом передумал. — Впрочем, нет, погоди. В кабинете расскажешь, чтоб и другие послушали. Закончив свои дела и умыв руки, я жестом позвал Соколова идти. Он затушил окурок от «Примы» в стоявшую на подоконнике «общественную» пепельницу и, закрыв форточку, последовал за мной. В кабинете мы собрались вокруг стола Соколова. Капитан разрезал бечевку и раскрыл первую папку. — Смотрите, что мне удалось нарыть по Глебову после его увольнения. Соколов раскрыл верхнюю папку. Начал доставать оттуда и выкладывать на столе документы. Первым делом в глаза бросились синие отпечатки штампов: «Снят с регистрационного учета. Выехал в ПНР. Основание: семейные обстоятельства. ПМЖ». И отметка: «Паспорт сдан для оформления выездных документов». Следующий лист оказался копией из журнала выездов погранпункта «Брест‑Тересполь». Печать и карандашная приписка дежурного: 'пересек границу (дата, время), пункт пропуска Варшавский мост. Датой стоял март прошлого года, десять месяцев назад. — Семейные обстоятельства… — повторил я вслух. — И сразу на постоянное место жительства… — Ага, а ещё — вот, — Соколов достал следующий документ, — ответ на мой запрос от погранцов. Дежурный сержант отработал по журналам. Фамилия, инициалы, год рождения совпадают без сюрпризов. Чистая эмиграция.Особых пометок почему-то нет, но мы-то не забываем, кем он был! Зам по кадрам Первого ГУ, а потом еще в аппарате Андропова… Нет, таких вот так вот просто на ПМЖ за границу не отпускают. Тем более без особых отметок. |