Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— Думаешь, спецзадание? — недоверчиво скривился Газиз. — Не, не думаю, конечно, — помотал головой Соколов. — Никто бы не отправил на загранку под реальной фамилией и с таким отчетливым следом. Не поверю, даже учитывая, что он загодя уволился и потом эмигрировал «по семейным обстоятельствам». Слишком уж мутная та история с подписанными им липовыми командировками. — Так может он посылочки в Варшаву будущей жене отправлял? — засмеялся Даня. — Ради какой-нибудь пани Агнешки уволился, а мы тут международные заговоры вынюхиваем… — Даня, не придуривайся, — осадил я его. — Посылочки любовнице диппочтой не отправляют, тем более противозаконным способом, в нарушение всех положенных процедур. Сдается мне, мы действительно напали на крупный след. Андрей, покажи что там по приглашающей стороне? — Ну вот все, что достал… Брак с гражданкой ПНР, какая-то Дорота Янкович. Вот и копия приглашения от нее. — Кто такая? Удалось что-нибудь узнать о ней? — Пока нет, работаю еще. Не так быстро… В очередной раз я подумал, как же трудно в семидесятых собирать информацию. Когда нет баз данных, интернета и всего прочего. В нашем распоряжении остаются лишь пыльные картотеки архивов и запросы в различные органы, ждать ответы на которые приходится бесконечно долго… — Хорошо, Андрей. В любом случае, ты молодец, — похвалил я Соколова. — Дальше моя очередь. Придется кое с кем встретиться. Попробую восстановить старые связи, так сказать… Первым, кто пришел мне на ум по теме Польши, был Лешек Ковальский. Бывший оперативник Службы безопасности ПНР, а теперь — советник при польском посольстве. Когда-то настоящий Медведев пересекался с ним на совместных учениях — это я откопал в закоулках его памяти. Лешек, судя по воспоминаниям Медведева, имел привычку всегда улыбался. Но не радостно, а чуть виновато, как человек, который заранее просит прощения, если что не так. Тем не менее, эта улыбка не мешала ему становиться жестким, когда появлялась такая необходимость. Помню, как на полигоне он под дождём орал на своих: «Czego się ociągacie, skurwysyny? No, naprzód, szybko, półgłówki!!! Это означало что-то типа 'Чего вы тормозите, сукины дети? А ну, вперед, быстро, полудурки!!!». Теперь Лешек числился «советником при польском посольстве», что, впрочем, не исключало того, что он по-прежнему работал в СБ. Звонить я не стал, предпочитая встретиться лично. При этом домашнего адреса Лешека я не знал. Пришлось почти целый день просидеть в своей шестерке, наблюдая из машины за польским посольством. Наконец, ближе к вечеру Лешек вышел из здания и мне удалось подловить его на выходе. Но сделал это осторожно — так, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Он меня сразу узнал и, конечно же, расплылся в своей обычной виноватой улыбке: — Сколько лет, сколько зим, Володимир! — протягивая руку, произнес он с минимальным польским акцентом. Мы обменялись крепкими дружескими рукопожатиями. — Что слыхать? Как жОна, как дети? — Спасибо, Лешек, с ними все нормально. Хотел бы с тобой обсудить одно дело… — Эх, все работа и работа, так, Володимир? А как было бы хорошо посидеть старым друзьям за килишком простой русской водки, а? У меня рабочий день как раз закончился… — Я за рулем, может лучше чай-кофе-пирожные? Как ты относишься к сладкому по вечерам? — насмешливо подмигнув, я легонько ткнул пальцем ему в живот. Надо признать, живот у поляка был подтянутый, плоский и твердый. Чувствовалось, что пресс качал не меньше, чем я. |