Книга Темные Пути, страница 66 – Сергей Удалин, Анджей Б.

— Ты чтоже, нечисть болотная, делаешь? Мы же договорились по двенадцать горстей за свинотяг. А где здесь двенадцать горстей?

Глыбарь затряс мешочком перед глазами продавца. Чудак, лучше бы по кругу водил — нахту, с его-то зрением, разглядеть было бы проще.

Болотный урод опасливо отполз за спину Тляку и с ним же предпочёл объясняться:

— Тляк, скажи Каменному лбу, что порошок был подготовлен заранее, по десять горстей в мешке. Перевешивать слишком долго. Я просто добавлю ещё сорок порций, и будем в расчёте.

Эта задача уже явно превышала скромные мыслительные способности глыбаря. Да и весь коллективный разум фраев справился с ней нескоро. Они спорили, толкались, вырывали друг у друга палку и чертили на земле всё новые и новые знаки. Пока наконец не решили, что сделка получается более-менее честной. Впрочем, Кут, кажется, оставался при другом мнении. Решил, что заплачено лишь за трупы, а ведь мешки, из которых нахты доставали тела, тоже чего-то стоят. Договориться об увеличения оплаты не получилось, потому Кут решил просто забрать мешки обратно — благо, они уже опустели и валялись под деревом никому не нужной кучей.

Казалось бы, наконец все успокоились. Но через минуту сын старосты снова поднял шум:

— Так, а это что такое? Откуда это здесь? Что это, я тебя спрашиваю! — Кут держал в руках какую-то замызганную тряпку и с каждой фразой кричал всё громче. — Это ж Пешкова сумка! Он в ней травки хранил, и с ней же вчера пошёл на болота. Почему ж она здесь, и вся в крови? Отвечай, падла, что вы с ним сделали?

Похоже, у стоящего неподалеку нахта от страха подкосились нижние конечности, и он, смешно перекувыркнувшись, бухнулся верхними в землю. Впрочем, нет. Это он так пустил корни и начал потихоньку покрываться плотной корой. Ловко придумано!

Но Кута жалкий торговец уже не интересовал. Глыбарь будто бы собирался объявить войну всему племени нахтов.

— Тляк, Олтей, что ж это делается-то? Мы их подкармливаем, а им, получается, всё мало! Они уже живых фраев есть приноровились. Ну, я вам сейчас устрою, слизняки вонючие!

Карлюк со смазлем молчали. Что тут можно ответить? Похоже, сын старосты на этот раз прав. Другое объяснение трудно придумать.

— Где, ты говорил, их главный обитает? — Кут дёрнул карлюка за плечо так, будто с ним тоже собирался воевать.— Пойдём, покажешь. Я этому архонту пару слов сказать хочу.

— Может, не надо? — засомневался Тляк. — Не справишься ты с ними, да и доказательств у нас пока нет. Вот вернёмся, соберём народ, тогда и пойдём правды добиваться.

Но глыбаря было уже не остановить. Ни словами, ни чем-либо ещё.

— Доказательств⁈ — рявкнул он, размахивая в воздухе окровавленной сумкой. — А это — не доказательство? Так и скажи, что струсил. А ещё с орденом биться собрался! Ну, ничего, я и без тебя разберусь. Кут, сын Бо, своих подопечных врагам на съеденье не бросает. А вы ждите меня здесь, раз кишка тонка!

Разбушевавшийся глыбарь, разбрызгивая по сторонам фонтаны грязи, умчался в сторону становища нахтов. А на поляне установилась мёртвая тишина, как будто съели не одного Пешко, а весь наш отряд.

— Вот что, Олтей, — нарушил молчание хмурый Тляк. — Нагружай-ка ты свинов, и отгоняй как можно дальше от заставы. Чую я, не уйдём мы отсюда добром. А мы с Луффом пойдём Кута выручать.