Онлайн книга «Башня времен. Заброска в советское детство»
|
— Я не помешаю? — спросил Жека в его затянутую джинсовой рубахой спину. — Иди на! — рявкнул Кирпич, не оборачиваясь. Рявкнуть третье обязательное слово он, конечно, тоже не забыл. Тогда Жека проворно и почти что радостно догнал его, приобнял за плечи и развернул в обратную от девушки Гали сторону. — Нам таки надо поговорить, — негромко сообщил Жека ему в ухо и повлёк в направлении вестибюля. Не ожидавший таких сюрпризов Кирпич сделал вместе с Жекой два ли три маленьких шага, потом заупирался. Прогундосил, выворачиваясь и шибая неслабым перегарным выхлопом: — Да ты чё… Пальцы его полезли нашаривать Жекино горло. Тогда Жека сунул ему в бочину быстрый и крепкий апперкот, и Кирпич сразу перестал и гундосить, и выворачиваться, и тем более шарить пальцами. Оттащив противника через коридор в вестибюль, благо идти там было пять метров, Жека приставил его к стене, потом, подумав, чуть отодвинул. Кирпич хватал ртом воздух, и Жека милосердно дал ему немного прийти в себя. Потом сказал, свирепо глядя в мутные потерявшиеся глаза: — Пошёл. Отсюда. Вон. За неожиданностью оказаться здесь, в общежитии, за похмельным утренним недугом, за всеми этими королями, помидорами, воспоминаниями и размышлениями Жека как-то упустил одну вещь — и только теперь ему об этом подумалось и прочувствовалось. Вещь эта была вот о чём: как же хорошо, как же, блин, неимоверно кайфово было очутиться не в теле пацана-школьника, слабеньком и не очень уклюжем, но в теле крепком и молодом, резком и даже чуть-чуть тренированном. В теле не мальчика, но мужа. Да, это туловище пришлось Жеке, что называется, впору, в самый раз. «Пошёл отсюда вон», — сказал Жека старшекурснику Кирпичу. Кто знает, послушал бы Жеку Кирпич, удалось ли убедить его одними только словами. Жека не стал гадать и свои слова подкрепил ударами, прицельными и увесистыми. Одно слово — один удар: в грудь, в живот, в солнечное сплетение. По голове не бил, зачем. Потом развернул сдувшуюся тушку Кирпича в сторону лестницы и помог туда дойти. Тот послушно ступил в дверной проём, в глазах его не было даже боли, только чистое остекленевшее изумление. Его подошвы зашуршали вверх по ступеням. Жека поправил на себе Рюхину полосатую кофту и медленно повернулся. Девушка Галя уже ушла. Она мысленно и наспех поблагодарила невесть откуда взявшегося шального второкурсника и, бросив на кухне свою несвоевременную готовку, убежала к себе в комнату. Там она замкнулась на все засовы и мысленно поблагодарила безымянного для неё Жеку ещё раз. И так было правильно. Конечно, именно так и должно быть, подумал Жека. Галя не ушла. Галя не ушла, она стояла посреди коридора и смотрела на Жеку пристально и задумчиво. Когда она моргала, длинные её ресницы падали и поднимались с почти ощутимым звуком. Свет лился на неё из кухни сбоку и чуть сзади. Каштановые волосы разбросались по плечам. Галин халат, прикрывая молодое её тело, не столько прятал, сколько подчёркивал, выпячивал с гордостью и нескромной радостью, как же много всего у Гали под халатом. На ногах были светлые шерстяные носки и тапки с бубонами. Жека силился отвести от Гали бесстыжий, алчный свой взгляд, но борьба эта была безнадёжна, взгляд ни в какую не отводился. — Ну пойдём, раз так, — серьёзно сказала Галя. |