Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 54 – Анджей Б., Лев Светлов

— Где вас искать, не знал, — продолжал цыганский кривоногий человек свой проникновенный рассказ. — Я там его дерево поставил. Сюда домой забирать нельзя, боялся, скажут: украл. Если цыган, сразу — украл.

В его глазах было столько правды и незаслуженной обиды, что Жека на какую-то секунду чуть ему не поверил. А Воробей после слов «Иди, смотри, он там дерево стоит» уже порывался бежать обратно на поляну.

Жека тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Не надо нам тут придумывать, — твёрдо сказал он. — Взяли — так верните. Мы никому ничего не расскажем.

— Э, не говори так, — обиделся цыганский человек. — Я же сказал: иди там забирай, он поляна дерево стоит. Как цыган, так сразу украл!

Лицо его с выпученными глазами, и до этого не особенно милое, приобрело совсем неприятный вид. На мужике была белая футболка, и густые курчавые волосы лезли из-под неё, будто лапки насекомых. Да, цыганский этот человек мало походил на романтического цыгана Будулая, что добирался несколько серий, чтобы воссоединиться где-то в сельской местности с актрисой Кларой Лучко, преодолевая всякие опасные козни от лысого страшноватого чувака, которого ещё в войну завербовали немцы и тогда же лечили током от заикания, а он мучительно кричал на этих процедурах: «К-К-К-Кротов!» Но Будулай на самом деле был и не цыган, а бородатый актёр по фамилии Волонтир, он ещё сыграл возрастного десантника в крутейшем фильме «В зоне особого внимания», про армейские учения. Жека помнил, как обсуждали с друзьями, победят ли Будулай-Волонтир на пару с лейтенантом Тарасовым лесного американца Рэмбо. Решили, что конечно победят — если не силой, то смекалкой и какой-нибудь военной хитростью.

А цыганского неприятного человека победить хитростью было трудно. У него была своя простая хитрость, он её придерживался. Позиция эта была понятной, и что-то ей противопоставить оказалось делом непростым. Спор, к тому же, скатывался в повышенные тона.

— Велосипед этот — не его, — сообщил тогда Жека страшным голосом. — Это велик его старшего брата. А брат — в милиции работает.

Цыганского человека Вора Велосипедова эта информация особенно не впечатлила. Он продолжал твердить своё: «Привёз, дерево оставил».

— А папа у него — зам районного прокурора, — добавил Жека, подумав: «Гулять так гулять!»

Но кривоного собеседника оказалось не пронять и работниками прокуратуры. Он сердито блымал глазами, стоял нерушимо на своём и был теперь похож на злодея из индийского кино.

— А у меня дядя в КГБ, — швырнул Жека на стол последний несуществующий козырь.

Дядя у него был не то чтобы из КГБ — он сам был КГБ: Капустин Григорий Богданович. Работал, правда, сторожем на овощебазе.

Всесильное КГБ, однако, как и в недавнем деле с инженером Барановым, не помогло и в случае человека цыганской национальности. Волосатый жучила отмахнулся от Жекиного строгого взгляда:

— Ай, надоел! Там ваш лайба, дерево стоит, иди скорее забирай! Кто-то возьмёт, я буду виноват, да? Как цыган, так сразу украл!

Друг Воробей топтался рядом, насупленный и растерянный. Жека осмотрелся в раздумье. Через два двора возвышался над другими шикарный домище из красного кирпича, и это навело Жеку на мысль.

— Мы сейчас к барону вашему пойдём! — отчаянно заявил Жека.

— Да идите, — развёл лапами Вор Велосипедов.