Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 10 – Анджей Б., Лев Светлов

По очереди прошелестело, что мороженое закончилось, но скоро должны подвезти ещё. Все безропотно ждали, никто не уходил.

И всё же, подумалось Жеке. Может, время и место таки имеют значение — и в очереди среди этих людей он оказался не просто так? Может, мужик с упрямой и рогатой фамилией находится где-то совсем рядом? А?

— Выбери меня, выбери меня, — доносился откуда-то музыкальный хит, и некоторые в очереди шевелили губами, подпевали.

Жека выбрался из человеческого скопления и осмотрел привычно скучающих в очереди людей. Да уж. Больше половины очереди составляли мужчины: толстые и худые, высокие и низкорослые. И любой из них мог оказаться им, Геной Барановым.

Пришла шальная мысль заорать, перекрикивая песню о птице счастья и людской гомон:

— Баранов! Выйти из строя!

Но нет, он и так привлёк к себе внимание, грохнувшись посреди очереди в обморок, и усугублять это было, пожалуй, ни к чему.

А может, попросить, чтобы объявили по громкоговорителю: мол, такой-то, подойдите туда-то, вас ожидают. Вон, на вышке торчит спасатель, у него наверняка имеется мегафон. Или в то время ещё не было мегафонов, не изобрели?.. Да ну, ерунда, были: Жека с одноклассниками как-то на летней отработке нашли такой в шкафу в кабинете географии и орали в окно всякое, потом завуч Ведёрникова по кличке Выдра чуть родителей не вызвала.

Да, попросить сделать объявление было годным вариантом, но Жеке по ходу дела придумалось ещё кое-что.

Как бы скучая, Жека прошёлся вдоль очереди. Справа под навесом расположилось уличное кафе со своими белыми столиками и кучей народа. Через дорогу от кафе посреди наполовину скрытой бетонным забором площадки разновозрастная компания играла в «картошку»: мелькал в воздухе потёртый мяч, раздавались возгласы, удары и хохот.

Нарочито глядя на волейболистов-«картошечников», Жека негромко, но с расчётом быть услышанным в очереди, произнёс:

— Ух ты, это что, Гена Баранов?

Пара человек в очереди покосилась на него, но ажиотажа не возникло.

Тогда Жека прошёлся дальше, в самую голову очереди, к холодильному «кубику» под синим зонтом. Там плечистый дядька в полосатых плавках и в фуражке «Куба» с пластмассовым козырьком (у Жеки тоже когда-то была такая, да и у кого не было-то) зубоскалил с блондинистой мороженщицей, а та благосклонно подхихикивала и кокетливо прикрывала рот рукой с перстнями.

Там, в начале очереди, Жека повторил свой расчётливый ни к кому конкретно не обращённый вопрос. И боковым зрением заметил, как тот самый мужик в кубинской фуражке замер на полуслове и завертел головой. А потом пробормотал:

— Ну ничего себе совпаденьице.

Это Жека услышал, уже шлёпая трусцой за забор к игрокам — для конспирации.

Ага, попался, Геннадий Баранов!

Жека потоптался возле круга играющих. Его позвали присоединиться, он замотал головой и под немного обидный девчоночий смех побежал к другому концу забора. Потом, обойдя всё по широкому периметру, для чего пришлось петлять между покрывалами и разлёгшимися прямо на песке туловищами, подобрался к торговому зонту и холодильнику с другой стороны, так что курортный человек Геннадий Баранов был теперь к нему спиной.

Удалось немного подслушать разговор Гены с продавщицей. Разговор был ни о чём, люди просто флиртовали.

Так это, что ли, и есть задание? — разочарованно подумал Жека. Расстроить назревающую курортную интрижку? Ну ладно. Видимо, спалился Геннадий, кто бы он там ни был, притащил домой какие-то улики. Разбираться, что и как, для Жеки будет проблематично, так что лучше обрубить все эти шашни на корню. Вряд ли это будет сложно. Не подкатывает же он здесь, пока жена ждёт на пляже? — Гена вроде бы не выглядел совсем тупым.