Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 65 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Тут своё слово решил высказать Василий Кругляев. Мне показалось, сделал он это в пику старику Пеняеву, очень тот его раздражал. Вася заговорил о том, что случившееся похоже на провокацию и это может быть только началом чего-то более масштабного и неприятного. И предлагал отнестись к событию внимательнее.

Вася высказывал толковые вещи, только при этом он позабыл один важный момент: инициатива наказуема. И скоро он смог в этом убедиться.

А пока обсуждение продолжалось.

— Может, это всё проделки преступных элементов? — подал голос капитан Журавлёв, наш с Васей сосед по кабинету. — В квартирах ничего не пропало?

Гордиевский помедлил с ответом. То, что всё произошло в доме, где проживал он сам, ставило его в своеобразную позицию. Он был одновременно и одним из следователей, и потерпевшим.

— Насколько мне известно, не пропало, — сказал он.

— Надо потребовать, чтобы полиция уделяла больше внимания охране мест проживания дипломатического корпуса! — заявил Пеняев. — Или назначать на ночь дежурных из числа работников посольства.

Было понятно, что сам он ввиду своей заслуженности в этих дежурствах участвовать не собирается.

— Хорошо, — сказал Гордиевский, подводя итог. — Версий много, конкретики нет. Нам нужно провести расследование инцидента, тщательное и, главное, быстрое. Провести его назначается майор Кругляев.

Так награда нашла своего героя.

— Чуть что, сразу Кругляев, — пробурчал Вася себе под нос.

— А в помощь ему, — продолжал Гордиевский, не обращая внимания на Васино ворчание, — предоставляется майор Смирнов.

Он коротко взглянул в мою сторону.

— Будем считать, что для вас обоих это возможность реабилитироваться за неудачу в Швеции.

Мы с Василием переглянулись. Я уныло кивнул.

Кисляка, который тоже участвовал в провальной лыжной операции, к нашей расследовательской миссии не присовокупили. Это было, конечно, к лучшему.

Гордиевский окинул взглядом присутствующих.

— Итак, Кругляев и Смирнов занимаются этим делом непосредственно. Но и остальные должны отнестись к произошедшему со всей серьёзностью. Поднимайте свои контакты, ищите, узнавайте. Появится что-то по делу, сразу докладывайте мне лично. Николай Григорьевич ждёт от нас результатов в самое ближайшее время.

* * *

Милицейскую служебную мудрость о том, что самое главное в расследовании это не выйти на себя самого, я, конечно, слышал. Поэтому разговор по пути к дому Гордиевского у нас с Васей получился своеобразный.

Ехали мы на моём фольксвагене, секретный форд из проката я ещё вчера припарковал и оставил на полпути между квартирой и посольством.

Зарулив в случайный проулок, я остановился. Тротуары здесь были пусты, только на капоте впередистоящей машины примостился большущий серый кот. Он бросил в нашу сторону равнодушный взгляд и отвернулся. Интересно, подумал я мельком, по внешности человека чаще всего можно определить, что он иностранец. А вот коты всего мира одинаковы. Вот кто настоящие интернационалисты.

— Не надо нам туда ехать, — сказал я Васе.

— Это ещё почему? — опешил тот.

— Я знаю, кто притащил на крышу дымовую шашку.

Он недоверчиво вскинул брови.

— Ну и кто же это?

— Я.

Василий повернулся.

Василий уставился мне в лицо.

Василий смотрел мне в лицо долго и пристально.

— Вот ты больной, — проговорил он наконец.

Я пропустил этот его вывод мимо ушей. И принялся кое-что ему рассказывать.