Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 64 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Ещё через минуту гражданам объявили, что опасности нет и они могут возвращаться в свои квартиры.

Наутро с выездом на работу я чуть задержался. И не зря: в почтовом ящике меня ожидала записка от Ирины. С бьющимся сердцем я развернул сложенную бумагу. Я заранее настраивался на неудачу, суеверно ожидая увидеть там надпись: «Ничего». Или крестик. Или прочерк. Или унылую цифру ноль.

Но нет, записка оказалась более содержательной. Там было написано три слова: «Шекспир, сборник сонетов».

Итак, выбегая поздним вечером на улицу под крики о пожаре, исполняющий обязанности резидента советской разведки в Дании Олег Гордиевский вместе с деньгами, документами и представляющими ценность вещами не забыл захватить с полки книгу английского писателя Уильяма Шекспира. Среди страниц которой ничего заложено не было, из Шекспиров я специально и тщательно проверил каждый том.

Спасибо, это всё, что мне было нужно знать.

Такое доказательство не примут в суде. И для высших чинов КГБ его тоже едва ли будет достаточно. Зато его хватило, например, для жены Гордиевского Ирины. И, что было ещё важнее: теперь я сам убедился, что этот человек действительно предатель.

* * *

Утром состоялось собрание резидентуры. Председательствовал Гордиевский. Вид он имел хмурый и не выспавшийся. Перед этим он побывал у посла, и настроения это ему определённо не добавило.

— Товарищи, — начал он ровным голосом, восседая во главе длинного стола. — Как вам известно, минувшей ночью произошёл инцидент. На крышу дома, где проживают сотрудники нашего посольства, была брошена дымовая шашка. Это вызвало панику, могли быть серьезные последствия. Николай Григорьевич выразил обеспокоенность и поручил нам разобраться в этом вопросе в кратчайшие сроки.

Он окинул взглядом присутствующих, ни на ком особенно не задержавшись. Легкий отблеск света играл на стеклах его очков. Мне не к месту подумалось, что у него точно такие же очки, в каких на многих фото запечатлён глава КГБ Андропов.

— Итак, — продолжил Гордиевский, — у кого какие соображения? Меня интересуют ваши версии: что это было? Высказывайтесь коротко и по существу.

Первым, как самый старший из всех, слово взял Пеняев.

— Я думаю, это просто хулиганы, — прошамкал он и потёр свой красноватый нос. — Датская молодежь, лоботрясы и бездельники. Насмотрелись западных фильмов, вот и решили покуражиться. Мы вот в юные годы тоже…

— Понятно, Яков Борисович, — прервал его Гордиевский. — Вашу мысль я уловил.

С Пеняевым и правда всё было понятно. В своём стремлении спокойно и без проблем досидеть до пенсии он очень хотел, чтобы вокруг совсем ничего не происходило. А когда что-то всё же случалось, он убеждал себя, что это мелочи и беспокоиться о них не стоит.

Те, кто всегда крутились рядом с Пеняевым, осторожно поддакнули.

— А откуда информация о том, что это была дымовая шашка? — поинтересовался доктор Лапидус.

— От источника в Пожарной службе, — ответил Гордиевский с некоторой, как мне показалось, холодцой в голосе.

Интересно, подумалось мне, а знает ли он об отношениях доктора и его Ирины? Но это сейчас к делу не относилось.

— А нельзя ли попросить предоставить эту самую шашку нам, посмотреть? — спросил Лапидус.

— Настолько рисковать своим источником я не могу, — сказал Гордиевский с таким видом, что доктор предпочёл свои расспросы прекратить.