Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 68 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Тем временем улица упёрлась в местную торговую площадь. Здесь царило оживление. На поперечной дороге сновали люди и транспорт, среди машин попадались не совсем убитые экземпляры. Ряд маленьких магазинчиков зазывно кричал яркими вывесками. Запахи специй и шашлычного дыма проникли в салон и щекотали ноздри.

— О, вот он, вот он! — Леонардо неожиданно дёрнул меня за рукав. — Вон тот чувачок, это Хаким, марокканец. Сейчас я его приведу.

У заклеенной объявлениями круглой тумбы переминался с ноги на ногу щуплый парень в короткой красной куртке и обвисших джинсах. На голове пестрела узорами вязаная растаманская шапочка. Мой спутник выскочил из машины и направился к нему.

Парень узнал Леонардо, заулыбался. Они поздоровались за руку, причём каким-то своеобразным замысловатым образом. Коротко о чём-то переговорили. Потом эти двое заскочили на заднее сиденье.

Я собирался расспросить Хакима, узнать интересующую меня информацию. И сунуть ему в благодарность пару купюр. Но тут случилось неожиданное. Стоило мне повернуться, как тот шарахнулся от меня, как нашкодивший кот от веника. Ругнулся на неизвестном языке, толкнул дверцу и вывалился наружу. Подскочил и стреканул к воротам рынка.

— Лови, лови его, Ник! — завопил Леонардо во всё горло. — Он один, кто знает, где искать эфиопцев! Других у меня нету!

Я выскочил из фольксвагена и рванул за этим чёртовым Хакимом.

Что же так перепугало беднягу Хакима, было непонятно. Может, обознался и с кем-то меня спутал. Или, скорее, безошибочным чутьём мелкого преступника распознал во мне представителя силовых структур. Правда, немного ошибся с ведомственной принадлежностью. И даже со страной. Ну, не было у него времени определять такие нюансы. Когда торгуешь афганской анашой прямо на улице, лучше сначала бежать, а уже потом думать.

Этим быстроногий марокканец сейчас и занимался. В смысле, бежал. Он нёсся, зайцем петляя между людей. Пролетал мимо лотков рыночных торговцев, как красная молния. Яблоки и апельсины сыпались на землю от поднятого им ветра и скакали у меня под ногами. Он задел толстяка с рюкзаком, тот заорал ему вслед благим матом. И тут же проглотил свой крик, когда мимо него скорым поездом пронёсся я.

Марокканец на бегу увернулся от тележки с капустными кочанами, стукнулся плечом о стойку тента, конструкция пошла ходить ходуном. Раздались новые крики. Чем закончилось, я не видел, мимо шатра успел проскочить.

Красная куртка юркнула в узкий проход. Я ринулся туда же. Поскользнулся, устоял на ногах, но снёс какого-то не вовремя вылезшего на пути мужика. Извиняться было некогда. Я бежал. Вокруг мелькали прилавки и лотки, ящики, испуганные лица. Люди жались по сторонам, пялили ошалевшие глаза.

Скоро впереди выросло строение, сарай или склад. По бокам — тоже стены. Беглец, казалось, загнал себя в ловушку. Но нет, проскакав горным козлом по куче ящиков, он оттолкнулся от забора и сиганул на крышу. Прогремел подошвами по железу, торжествующе обернулся — и пропал из поля зрения.

Я выругался. Крыши, опять эти гадские крыши!

Повторив его маршрут, я оказался наверху. Изо рта облаками валил пар. Красное мелькнуло не очень далеко. Увидев, что я уже рядом, Хаким выпучил глаза и заработал ногами изо всех сил. Застройка здесь была — просто мечта паркурщика. Сараи, гаражи, одно- и двухэтажные домики, заборы. Всё плотно, тесно. Морозное солнце отражалось в окнах, сверкало на изгибах водосточных труб и в осколках битого стекла.