Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 119 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Одного усатого отбросило на перегородку, он упал и бешено заверещал. Второй отступил за угол, стрельнул в сторону лестницы и стал перезаряжать ствол.

Это был для меня удобный случай. Пора было действовать, потому что к борту корабля уже причалили две лодки. Одну из них, полную больших пузатых мешков, широкоплечие ребята закрепляли там таким образом, чтобы она никуда не уплыла. Это было правильно.

Я спрыгнул из своего укрытия, приземлившись точно у гангстера за спиной. Шепнул ему в ухо: «Дай-ка это сюда», отобрал оружие и обойму к нему. Сунул ему для профилактики рукоятью по спине.

— Где русская женщина? — крикнул в ухо.

— Она…

Тут по полу застучала и запрыгала ещё одна граната. Она скакала прямо нам под ноги. Твою мать! На решение были доли секунды: толкнуть усатого на гранату или попытаться отбросить её саму.

Я выбрал второй вариант. Присел на колено, поймал, швырнул железный шар туда, откуда он прилетел.

Бабах! Граната взорвалась — слава богу, уже внизу, у лестницы. Там кто-то истошно завопил.

— Так что «она»? — дёрнул я оцепеневшего усатого.

— Она… — зашевелил он непослушными губами. — Её здесь нет… Она на берегу.

Это была неприятная новость. Если, конечно, он не врал.

Я повернул его к себе, встряхнул. Пристально посмотрел в лицо. Там было столько страха, что места для обмана не оставалось.

— Ну, пойдём, покажешь, — я толкнул его в бок пистолетным стволом.

Гангстер оценил перспективу прорываться на берег, замычал и замотал головой.

— Вперёд, вперёд — подбодрил я. — Так ты, может, останешься живой.

Тут со стороны лестницы грохнула автоматная очередь. Пули застучали у нас над головами. Я бахнул в ответ, и мы, пригнувшись, поспешили вдоль железной стены в сторону второй лестницы.

Там стреляли, бегали и орали. В красном свете заходящего солнца шла ожесточённая бойня.

Но нам туда было и не нужно. А нужно нам было сразу вниз.

Я остановил усатого. Перегнулся через поручни, осмотрелся. Показал ему:

— Прыгай.

Он заругался по-испански, но на перила полез. Постоял секунду, шагнул, там было не очень высоко. Его ботинки с глухим звоном соприкоснулись с железным полом.

Я посмотрел по сторонам и прыгнул вслед за ним.

— Пошли, — толкнул я своего пленника.

Мы осторожно пошагали между бортом и серой металлической стеной. Перешагнули через убитого африканца. Я подобрал его автомат, проверил и с сожалением бросил обратно: «рожок» был пуст.

Впереди показался поворот к трапу. Дальше, у лестницы наверх, грохотала ожесточённая перестрелка. Позади тоже постреливали — видимо, эфиопы ещё не догадались, что путь наверх свободен.

Здесь же никого не было — в смысле, из живых. Опершись спиной на борт, сидел колумбиец с простреленной грудью, рука сжимала пистолет, застывшие взгляд смотрел в пустоту.

Я постоял, напряжённо наблюдая, и мы двинулись к трапу. Доски заскрипели под ногами. Внизу, между пирсом и корабельным бортом, глухо чавкала вода. Корабль слегка покачивало, и отсюда казалось, что качается сама пристань.

Ступить на берег не удалось. За спиной послышался шорох, движение. Потом грубый голос крикнул:

— Стоять! Куда это ты собрался?

Я остановился. Обернулся, медленно и аккуратно. Колумбиец, что оказался теперь у меня за спиной, застыл на середине трапа.

На палубе корабля стоял Гиена. Его дробовик смотрел на меня чёрным недобрым глазом. Взгляд самого Гиены назвать добрым тоже было совсем нельзя. Толстое лицо его перекосило от ярости, глаза бешено полыхали. Палец дёргался на спусковом крючке.