Книга По прочтении сжечь, страница 73 – Роман Ким

– Не мы свихнулись, как такие; как вы, – отпарировал Шривер. – Мы рассуждаем, как нормальные, честные люди, для которых борьба с коричневой чумой – священная обязанность.

– Фюрер и дуче через несколько дней объявят нам войну, это неизбежно. Короче говоря, – Пейдж взмахнул рукой, – я сегодня же подам рапорт. Буду проситься в азиатский флот.

– Я тоже, – сказал Уайт. – «Магия» кончилась. Теперь надо воевать. Поедем на Гуам или Филиппины.

Он наклонился к Шриверу и тихо спросил:

– Что-нибудь выяснил! насчет Хаями Марико?

Шривер ответил шепотом:

– Я разговаривал с ее мамашей. Оказывается, за Марико приходил какой-то японец, кажется, студент. И больше она не возвращалась. Откровенно говоря, боюсь за нее. Не расправился ли с ней Акино.

Уайт схватил Шривера за руку:

– Надо скорей взять Акино!

– Ищем его. Вчера днем взяли генконсула Кита и его помощников. Они говорят, что не знают, кто такой Акино. Не понимаю Уолша. Он поверил этой истории с корейцем-аптекарем и решил, что действительно раскрыли советскую шпионскую организацию. И думал только об этом. Не замечал, что у него под носом орудуют настоящие шпионы. Спасибо Макколла, мы получили от него копию «магии» от третьего декабря – копию телеграммы здешнего генконсула об условных сигналах для подлодок.

– Условные сигналы насчет состояния гавани? – спросил Пейдж.

– Да. Я сразу же установил наблюдение за домами и яхтами в Раникай и Калама и обнаружил подозрительного немца – члена нацистской партии Кюна. При аресте у него нашли кодированные записи, и он признался во всем. И дочка его – хозяйка косметического салона – тоже японский агент. У Эф-Би-Ай, оказывается, уже давно имелись сведения о Кюне, но на него смотрели сквозь пальцы. Гувера интересуют не нацистские шпионы, а другие…

– Он тоже порядочная… – Пейдж не договорил.

Из домика у развилки дорог показались люди в штатском и приказали остановиться. Это были сотрудники Эф-Би-Ай и полицейские. Они проверяли очень тщательно – даже обыскали машину. Заявление Шривера о том, что он исполняет обязанности начальника флотской контрразведки на острове Оаху, не произвело никакого впечатления на подчиненных Гувера. Зато записочка с подписью Эдварда Тама, заместителя начальника Эф-Би-Ай, которую предъявил Донахью, возымела действие. Ему немедленно дали машину, и он умчался в город, сказав Уайту, что остановится в отеле «Сарфрайдер».

Полицейский инспектор позвонил куда-то и сообщил номер удостоверения Шривера и его приметы. Спустя полчаса прибыл уполномоченный отдела Эф-Би-Ай в Гонолулу – коренастый брюнет с хриплым голосом; от него разило виски. Он представился: специальный агент Федерального бюро расследований на Оаху Сидней Баллигант.

Подойдя к Шриверу, он сказал:

– Мы как раз ищем вас, капитан. К вам в школу привезли Кита и прочих. И Кюна с дочкой. – Он сипло захохотал. – Надо всех заставить сделать харакири.

– А Акино? – спросил Уайт.

Баллигант покосился на Уайта и буркнул:

– Не все сразу. Еще не поймали.

– А Хаями Марико, студентку?

– Нет.

Шривер скомандовал:

– Поехали!

Все сели в маленький грузовик и направились в город. Пейдж сказал:

– Донахью, наверное, будет допрашивать здешних начальников. Чтобы свалить на них всю вину.

– Расследование надо начать в Вашингтоне, – сказал Уайт. – И первыми надо допросить Маршалла и Старка. У них было достаточно времени, чтобы предупредить местное командование.