Онлайн книга «Танго с Пандорой»
|
Мануэлю предстояло играть на струнах ностальгии по Родине, а не на политических мотивах, которые слишком уж разнились у белых и красных. Речь шла о привлечении к сотрудничеству либо тех, кто желал вернуться и стал бы военным советским разведчиком после прохождения спецподготовки, либо тех, кто, паче чаяния, все же устроился в эмиграции лучше остальных и обладал определенными перспективами по внедрению в структуры, связанные с контрразведкой или министерством обороны Франции. Тут главное было не наткнуться на уже завербованного бывшего офицера Белой армии. Их активно задействовали в своих играх разведки и Германии, и Франции, и Италии, и Великобритании. Хотя очень молодой и амбициозный Мануэль и в таком случае не терял надежды перевербовать агента и заполучить особо ценный источник. У него наметился интересный контакт со штабс-капитаном Андреем Ильичом Глебовым. Мануэль познакомился с ним не в эмигрантской среде. В подобных компаниях Центр не рекомендовал находиться — там хватало шпионов. Могли оказаться и сотрудники ИНО ГПУ [Иностранный отдел Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Подразделение внешней разведки. Отдел был создан на базе Иностранного отделения Особого отдела ВЧК]. Пересекаться не хотелось — каждый возделывал свое оперативное поле. Компания, в которой они впервые увиделись, была разношерстной группой из Французского легиона. Многие скрывали свои имена, их знали только по прозвищам или по тем документам, с которыми они поступили в легион. Тот дом находился рядом с портом… В местных кафе пили моряки с причаливших в Марселе кораблей, везде пахло рыбой и пивом. Когда к вечеру распахивали покрытые коркой морской соли деревянные жалюзи, из высоких окон виднелось море и рыжий закат, яркий, как портовые девки. Легионеры ожидали в Марселе отплытия — кто в Сирию, кто в Африку. Глебов сам подсел к Мануэлю. Он сперва решил, что тот такой же легионер, как и все присутствующие. Оба подвыпившие, они завели разговор о недавней Мировой. И вдруг Глебов начал говорить, что не коммунизм зараза, которая грозит расползтись по всему миру, а немецкий нацизм всему виной. — Эти красные потеряют Россию так же, как и мы, — бормотал он, привалившись плечом к плечу аргентинца, который не был настолько нетрезвым, как казался. — Ты же не знаешь нашу историю. Сидите там в своей Латинской Америке с папуасами и лопаете бананы… — Папуасы в другом месте живут, — с легкой обидой заметил Мануэль. Андрей хлопнул его по колену примирительно: — Ты не видел, как немцы травили газами наших! Да и лягушатники, и англичане хороши — те химию тоже изобрели и использовали. Только русский мужик никогда до такого не доходил, чтобы людей, как крыс, газом удушать. Страшное дело. Я уже тогда понял, что эти пойдут на все и свое превосходство будут доказывать и доказывать. Их ничто и никто не остановит. Надо объединяться, надо не допустить, чтобы они снова вооружились и напали. Да и эти с ними пойдут на Россию за милую душу, — он взглянул на пьяную компанию в новенькой форме легиона. — Они такие же, разве что злобы поменьше и амбиций. — Он передернул плечами и допил остававшийся в рюмке коньяк. — Так почему же ты идешь воевать за Францию? Уезжаешь к черту на кулички, вместо того чтобы действовать. |