Онлайн книга «Танго с Пандорой»
|
Он посмотрел книги на полках, пока в магазине были еще покупатели, а когда те вышли, подошел к прилавку и спросил: — Вы Ида Краус? — Что вам угодно? — У Иды внезапно задрожали руки. Она и сама не понимала — от испуга, что к ней обращаются так официально, или от внезапно нахлынувшего предчувствия грядущих перемен в ее жизни. — Вы ведь знаете Уве? Он сказал, что я могу смело к вам обратиться за помощью и что вы надежный товарищ. Ида пожала плечами, кутаясь в теплую кофту толстой вязки. В полуподвальном помещении книжного всегда было сыро, и это вредило не только книгам, но и ей. Уве — это тот сотрудник Коминтерна, которого привел кто-то из ребят их комсомольской организации. Иде тогда показалось, что Уве проездом в Берлине и ему просто негде скоротать вечерок. — Можно нам где-то поговорить? — поинтересовался незнакомец, кивнув на плотную шторку за спиной девушки, где находилось подсобное помещение. — Я не могу надолго отлучаться… — замялась Ида. Но все же отодвинула штору, приглашая пройти. — Что вам угодно? — Не буду ходить вокруг да около. Изложу вам суть моего визита, но прошу пообещать, что в случае вашего отказа наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты и не станет достоянием других людей. Положусь на вашу порядочность, о которой много наслышан. — Не знаю… Может, вы собираетесь завтра кого-то убить, а я стану соучастницей, если промолчу о готовящемся преступлении, — улыбнулась она. Ида не обладала красотой, которую бы безоговорочно признал и оценил каждый, но она, бесспорно, обладала обаянием, которое не могло остаться незамеченным. Шарм, улыбка и умные светлые глаза, смотревшие с пониманием и ожиданием несбыточного. Казалось, у нее на календаре все время следующий день, она заглядывает в будущее и видит там то, чего еще не видят остальные. Оттого ее прозорливость и грусть, от осознания, что ничего хорошего не предвидится. Поскольку она не села, мужчина тоже остался стоять, двумя пальцами опершись о круглую столешницу стола, стоявшего в центре подсобки. Ида почему-то подумала об атлантах, которые держали небо на своих плечах. Как будто, если бы сейчас незнакомец оторвал эти два своих крепких пальца от стола, рухнул бы весь мир. Она подивилась своей фантазии. — Мне рассказывали, что вы высказывали желание действовать, а не разглагольствовать и уж тем более не ждать, когда кто-то без вашего участия совершит мировую революцию… После такой прелюдии Ида сразу подумала об участии в подпольной боевой организации для совершения терактов. Сама же испугалась такой мысли и не решилась озвучить свою догадку. — Идея мировой революции подразумевает в какой-то степени стирание границ между народами, общность интересов. Противоборство нацистам, которые сейчас набирают силу. И тут уже речь не может идти о построении идеального коммунистического общества только в Германии. Действовать надо сообща. Вы согласны? — Я это понимаю, — кивнула Ида. — Но я противник силовых методов. Отдельные акции против буржуазного или аристократического руководства стран считаю неприемлемыми. На убийстве невозможно строить идеальное государство. Вместо убитого канцлера или премьер-министра придут другие, такие же. Надо влиять на всю систему в целом. — Согласен, что террор мера временная и малоэффективная. В России кончилась Гражданская война. В конечном итоге коммунизм там победил, но потери слишком большие. — Он задумчиво посмотрел на нее и вдруг спохватился, догадавшись о смысле сказанного ею. — Что вы! Речь не идет об участии в террор-группах. Я к тому делаю такой заход, чтобы услышать вашу точку зрения по поводу интернациональности борцов за мировой коммунизм. Это не действие против собственной страны, собственной нации, это действия за… За всеобщее равенство, за мир. Борцы могут быть любой национальности, из любой социальной среды. |