Книга Танго с Пандорой, страница 111 – Ирина Дегтярева

23 августа 1939 года было заключено соглашение Германии с СССР. Это развязало руки Советскому Союзу в подготовке к войне с Финляндией — не стоило опасаться нападения Германии. Но все еще СССР оттягивал начало. Может, рассчитывал на дипломатию. Но подобные надежды слабели с каждым днем. А финны тем временем укрепляли свои позиции.

В Центре военные инженеры, работающие в Разведупре, заносили в специально созданный альбом все данные укрепленных районов противника и к октябрю представили его начальнику Генштаба РККА и командующему Ленинградским военным округом командарму 2 ранга Кириллу Афанасьевичу Мерецкову. Разведывательная работа на финском направлении велась активно под руководством начальника 5-го управления РККА — нового начальника военной разведки Ивана Иосифовича Проскурова, назначенного вместо Берзина.

Про вторую линию обороны Иван узнал только в конце сентября 1939 года, когда отец Киело принес несколько клочков бумаги с расчетами и набросками домой и их удалось скопировать. Иван отправлял полученные данные либо через атташе, либо из лесов в окрестностях Хельсинки, куда ездил с Киело на ее машине, что не должно было вызвать подозрения. Даже если бы запеленговали рацию и оцепили район, то вряд ли стали бы досматривать машину дочери инженера генштаба.

Оборонительный рубеж начинался от Финского залива и проходил через Ремнети, Сумма, Мялькел и другие пункты, далее по северному берегу озера Сувантоярви. Общая система обороны строилась на создании тринадцати узловых сопротивлений, так называемых центров сопротивлений по использованию рек и озер. О третьем оборонительном рубеже, представленном узлом сопротивления в районе Выборга, в котором имелось до десяти артиллерийских железобетонных точек, к 1 октября стало известно, что там в укрепрайонах до двухсот десяти железобетонных и артиллерийских точек.

Тогда же выяснилось, что Финляндия объявила дополнительный призыв резервистов. У границ с Россией скапливались военные. С учетом шюцкоровской организации женщин и мужчин финны могли послать в бой около полумиллиона человек.

В это же время от болтливой соседки по дому, муж которой служил в районе Липолы, Иван услышал о том, что идет эвакуация гражданских из Липолы, в район перебрасываются полевые и самокатные части. Устанавливаются станковые и ручные пулеметы. От нее же он узнал, что во многих каменных зданиях в Котке, Хамине, Випури, откуда выселили ее знакомых или родственников, собираются оборудовать фактически крепости, куда свозят вооружение из Швеции. Строились на юге убежища для местных, кого не успели эвакуировать в глубь страны.

Когда началась война, Иван не остался без связи благодаря своим знаниям в шифровании и радиоделе. Агентурная сеть работала на пределе возможностей, ее стали усиливать, забрасывали новых и новых агентов через линию фронта, многие из которых были арестованы, погибли или пропали без вести. Пробиравшихся по снегу военных разведчиков нередко выдавали лыжные следы на снегу. Однако возникали все новые и новые лыжные тропы…

1939–1941 гг., Польша, г. Варшава — Германия, г. Берлин

Ида с двумя детьми вернулась в Варшаву из Данцига, и от нее потоком пошли в Центр шифровки.

В Варшаве ей удалось из заслуживающего внимания источника получить высказывания президента Данцигского сената Грайзера по поводу советско-польской декларации 1938 года. В этой декларации подтверждались договора, заключенные ранее, в том числе и договор о ненападении 1932 года. Также в ней говорилось о расширении торговых оборотов и по поводу положительного решения ряда текущих вопросов и ликвидации возникших за последнее время пограничных инцидентов.