Книга Танго с Пандорой, страница 110 – Ирина Дегтярева

— Знаешь, а я ведь наполовину русская. Моя мать вышла замуж немного беременная, — Киело засмеялась. — Она скрыла это от своего мужа, человека, которого я сейчас называю отцом. И я вот что тебе скажу — мне бы очень хотелось сделать что-то для России. Я воспринимаю ее как свою Родину. Меня тянет туда. И мне противно все, что творят сейчас наши, которые всем обязаны России. Не знаю, права ли я? Ты же белогвардеец, у тебя, наверное, другое мнение. И все равно гадко!

— Я с тобой согласен, — осторожно ответил Иван, скрывая, что ошарашен.

— Меня смущает, что ты был в Испании и воевал на стороне франкистов…

Он почувствовал, как закаменело ее плечо, которым она прижималась к его боку. Ответить правду он не мог, поэтому решил выкручиваться, чтобы не потерять то доверие, которое между ними возникло, то, что непременно приведет его к схемам военных укреплений инженера Карикоски.

— Да, я воевал. Еле ноги унес. Я разочарован в том, в чем пришлось участвовать. К тому же я не белогвардеец. Я служил на флоте, на советском корабле, а затем начался мятеж. Закрутило, как в водовороте. И раненного, без сознания меня притащили товарищи в Финляндию. А тут надо было выживать…

Они переглянулись и развивать эту тему не стали.

— Будет война? — спросила Киело, прижимаясь к нему.

— Будет, — кивнул он, глядя на огонь.

Через несколько дней, после того как посоветовался с Центром, Иван вернулся с ней к разговору о ее тяге к России.

Он намекнул, что она могла бы помочь, но это дорога в один конец.

— Если с тобой, я на все готова.

Иван все же не решился сразу предложить ей сотрудничать с советской военной разведкой. Ее экзальтированность его останавливала.

На следующий день после этого разговора, когда он пришел к ней в квартиру, его ждал сюрприз. На белой кружевной скатерти лежали схемы оборонных сооружений и несколько коленкоровых тетрадей с расчетами инженера.

— Ты с ума сошла! Зачем ты это сделала?

— Мы можем сбежать в Россию. С этими документами тебя там не тронут…

— Если ты так хочешь помочь, садись и пиши, — он положил перед ней лист бумаги, взяв его с письменного стола. — Необходимо быстро вернуть все документы обратно. Где сейчас твой отец?

— Поехал осматривать объекты. Его часа три-четыре не будет. А что писать? — Она сидела как первоклассница, положив руки перед собой, и преданно смотрела на него.

Расписку написала без лишних вопросов, признавшись, что с тех пор, как узнала, что Иван русский, она подспудно ждала чего-то подобного. Затем Иван съездил к себе в квартиру и из тайника взял фотоаппарат. Возить с собой по городу секретные документы он не рискнул. То, что девушку ему подставили, он исключал. И сам на нее вышел, и влюбленность в ее глазах видел… Пересняв документы, он отправил воодушевленную Киело положить все на место — так, как лежало, чтобы отец ничего не заподозрил.

Отправленные через легального резидента, военного атташе, работающего под прикрытием в полпредстве, фотопленки подтвердились в Центре сведениями от других источников, и стало очевидным, что происходит масштабное развертывание строительства оборонительных сооружений. Финны строили линии обороны с 20-х годов, приостанавливая работы периодически или снижая темпы. Но сейчас все делалось ускоренными темпами.

Из других источников в генштабе финнов, из ежемесячных и ежедневных разведывательных сводок, копии которых попадали ему в руки, и спецсообщений Иван узнавал, какие мероприятия проводят финны, готовясь к боевым действиям против Советского Союза. Также данные о подготовке Финляндии к войне поступали и от военных атташе из Швеции, Латвии, Эстонии и Литвы.