Книга Я не для тебя, страница 94 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Хоккей совсем не волнует меня. Вообще, равнодушна к любым спортивным играм. Но тут либо атмосфера сказывается, либо я уже просто на автомате стараюсь держать Ахмедова в поле зрения. Однако никак не могу отвести взгляд от схлестнувшихся возле борта игроков. Один напирает на другого. Заметно, как нарастает их напряжение. Как обостряется противостояние.

Не вполне понимаю, что именнопроисходит.

На трибунах снова поднимается оживленный рев.

— Шайба застряла, — говорит Лёва.

Оба упираются корпусами. Наваливаются друг на друга. Толчки плечами. Прижимы к борту. Удары клюшками по крюкам.

Рев затихает. Но напряжение не идет на спад. Скорее наоборот.

Раздается скрежет и треск. Все отчетливее слышатся звуки ударов.

— Это тест на выносливость, — поясняет мне Лёва. — Кто кого. Чувствую, сейчас они оба не выдержат и сбросят перчатки.

— Сбросят? В смысле… что это значит?

— Ну завяжется файт.

— А?

— Драка.

— Разве это не запрещено?

— Ася, в этом смысл хоккея, — терпеливо поясняет мне друг. — Выпустить пар. Обычно судьи разнимают игроков только когда они переходят черту. Ну или если драка затягивается.

— Угу.

— Чего? Классная игра. Зрелищно. А нам повезло наблюдать пиковый момент. Еще и считай, на старте.

— В реальной жизни за это могут дать несколько суток административного наказания.

— Здесь только штраф. На пять или на десять минут. Хотя смотря что там будет. Могут, конечно, и до конца матча удалить.

Для меня то, как Ахмедов и Астахов напирают друг на друга, уже выглядит как драка.

Шайба вылетает в сторону.

Один из «красных» форвардов перехватывает ее, стремительно ведет к нашим воротам. Но преимущество быстро обрывает «синий» игрок. И вскоре шайба мчит уже в противоположную сторону.

Это занимает считанные секунды.

Кажется, даже внимание до сих пор остается приковано к Астахову и Ахмедову, хотя никто из них больше не владеет шайбой. Они даже не борются. Резко разъезжаясь.

Не успеваю понять, что именно происходит.

Лёва, ругнувшись так, как я никогда раньше от него не слышала, подскакивает на ноги. Накрывает ладонями затылок.

По залу проносится осуждающий гул.

А я просто вижу, как «синий» игрок лежит на льду, схватившись за голову. Стонет. Его лицо заливает кровь.

От этого зрелища меня начинает мутить.

Отвожу взгляд и наталкиваюсь глазами на большой экран, где, похоже идет повтор этого момента.

Первый раз ясности не дает. Похоже на столкновение? Будто «красный» врезается в «синего». Или наоборот? Понять нереально. Во всяком случае, для меня. Видимо, другие зрители оценивают происшедшее сходу. Судя по тому, как все чаще звучат резкие возгласы отовсюду.

Второй раз повторидет с замедлением. Теперь мне становится ясно, почему у Лёвы такая реакция и почему отовсюду слышатся настолько разъяренные возгласы.

«Красный» намеренно врезается в «синего», когда тот подается за шайбой. Он врезается корпусом в корпус. Так, что тот отлетает.

При третьем повторе видно, как «красный» еще и в голову «синему» врезает, чтобы выбить наверняка.

— Жесткая проверка, — говорит Лёва. — Это запрещено. Голову нельзя трогать. А этот урод… ну он совсем оборзел!

Вот тебе и «классная игра».

Снова смотрю на лежащего на льду игрока. Теперь в глаза бросается нашивка на его форме.

Это же наш капитан.

На льду появляется команда «скорой помощи». Его забирают на носилках. Похоже, парень без сознания. Он не двигается.